Тайнар был не только красивым мужчиной – последнее время недостатка в привлекательных людях Анна не видела, здоровый образ жизни и развитая медицина брали своё, почти все встреченные ею люди были так или иначе привлекательны, – он воплощал в себе те качества, которые Анна бессознательно искала и не находила в земных мужчинах; те самые, которые так понравились ей когда-то в Ивайре. Сильный, спокойный, весёлый, ненавязчивый, но внимательный, он был, между прочим, Анне ровней по всем мероканским канонам, и если бы что-то у них сложилось, мог бы стать Силой Дома Мессейс, так как в нём была Старая Кровь, Кровь Домов Меа, Руэл и Ханна. А родство с Гемами, Домом сильным, многочисленным, богатым и влиятельным, на много порядков упрочило бы положение Дома Мессейс не только на Корте, но и в Союзе – Гемам традиционно принадлежало кортианское производство боевых машин и андроидов; с деньгами Руэлов и возможностями Грита… Впрочем, об этом Анна думала меньше всего, хотя порой и мелькало в голове, что этот союз был бы приятен Кейву.
Вот только не готова она пока была к созданию семьи и не то, что к рождению новых детей, но даже к мыслям о них. И как бы ни был ей приятен флирт с Тайнаром, заходить дальше взглядов, улыбок, двусмысленных комплиментов и случайных прикосновений она не спешила. Ей нравился блаженный покой, который она испытывала рядом с Тайнаром, но чего-то не хватало… Чего? «В твоём-то возрасте, и грезить о бурях душевных?» – Подначивала она себя, но не действовало.
Зато совершенно неожиданно она обрела в лице Тарвы если не подругу, то кого-то очень близкого к тому. Началось всё с откровенной враждебности со стороны Тарвы, которая вылилась в первую жестокую стычку из-за лорда Оша. Анна потребовала, чтобы Тарва не смела в её присутствии плохо отзываться об этом человеке, слово за слово, и они перешли на личности, да так, что чуть не бросились в драку друг на друга. Тайнар едва их расцепил. Но их так потянуло друг к другу, что уже вечером того же дня они вновь оказались в одном помещении – оранжерее Адрии, – и не прошло и пяти минут, как они вновь сцепились из-за того, как Анна распорядилась Гритом. Потом – из-за несхожести взглядов на жизнь вообще… И понеслась. Они упорно отыскивали друг друга каждую свободную минуту, чтобы поспорить и поцапаться, и Анна первой призналась себе, что Тарва ей, не смотря на ссоры, очень нравится. Они и спорили так отчаянно именно потому, что испытывали взаимную симпатию и стремились прийти к общему знаменателю.
– Из-за чего мы с тобой спорим? – Поинтересовалась она, когда в очередной раз Тарва набросилась на неё из-за какого-то пустяка. – Что ты хочешь мне доказать?
– Что ты не права! – Запальчиво воскликнула Тарва.
– В чём?
– Да во всём! Ты заступаешься за кипов, словно не видишь, до чего они довели Союз!
– Я на самом деле этого не вижу, – пожала Анна плечами, – потому, что прожила на Корте всего несколько дней и ничего не знаю.
– А чего споришь тогда?! – Обрадовалась Тарва, синие глаза вспыхнули торжеством.
– Я заступаюсь за человека, который спас меня, и которому мы многим обязаны. Лорд Ош человек прекрасный, порядочный, умный, обаятельный… И потом, ты сама знаешь, на что он пошёл ради нас.
– Он мог сказать мне правду, и Грит сейчас был бы возле Корты!
– Не аксиома. – Возразила Анна. – Это во-первых, и во-вторых, мы всё равно полетели бы за солью к Биэле…
– Я бы этого не допустила!
– Даже спорить с тобой не стану! – Подняла руки вверх Анна. – Только учти, что я не военная, и ничем тебе не обязана, а Кейв и подавно.
– мероканец – кип! Нонсенс! – Фыркнула Тарва. – Я этого вообще не понимаю!
– Не только кип, но и клык-офицер. – Возразила задетая за живое Анна. – Если ты понимаешь, что это значит.
– Куда мне, убогой, это понять.
– Я не говорила, что ты глупая!
– Ты не слушаешь, что я тебе говорю! Ты сама не видишь, что ли, до чего это оскорбительно?! Словно я полная дура, ты меня просто игнорируешь!
– Не правда, ты мне очень нравишься, и я… – Анна запнулась, чуть покраснела. – Может быть, я просто ещё не мероканка. – Сказала смущенно. – И поэтому мы друг друга просто не слышим. Я вовсе не хотела ничем тебя обидеть, прости, если так.
Тарва смягчилась мгновенно, поняв, что Анна права – она не была в полном смысле этого слова мероканкой, и требовать от неё того же, чего и от других мероканок, было глупо.
– Это ты меня извини. – Сказала она. – Хочешь, я дам тебе мои записи, там песни, ролики, клипы, такое всё… Исторические сцены, которые я обожаю… Может, пригодится.
– Спасибо. – Улыбнулась Анна. – Конечно, пригодится. Я бы посмотрела что-нибудь бытовое, знаешь, рецепты, советы… Сериалов у вас не снимают, а жаль – быт можно видеть только там.
– Сериалы на Барде снимают. – Пояснила Тарва. – И знаешь, как под киповским влиянием они стали последние двадцать лет изображать мероканцев?! Толстыми, ленивыми, самодовольными уродами, презирающими всех остальных и не желающими…
– Тарва, умоляю! – Вскричала Анна, заслоняясь от неё руками, и Тарва вспыхнула:
