— Долгая и кровавая война. — Тайвин встал и подошел к входу в шатер. За пределами видимости дымились руины Ланниспорта. — Но дом Ланнистеров переживал и худшие времена. Мы выстоим и на этот раз.
Однако в глубине души Тайвин понимал: эта война будет непохожа на все предыдущие. Впервые за много лет он столкнулся с противником, который превосходил его не только в силе, но и в организации. Этот Лесандро дир Новак был не просто удачливым авантюристом. Он был опасным врагом, способным изменить весь баланс сил в Вестеросе.
Но Тайвин Ланнистер не собирался сдаваться. Рычащий лев может быть ранен, но пока он жив, он остается смертельно опасным.
И этот самозванец-император скоро узнает, что означает навлечь на себя гнев Утеса Кастерли.
— Мейстер Крейлен, — позвал он.
— Да, мой лорд?
— Отправьте воронов всем нашим агентам в Эссосе. Пусть соберут всю информацию об этом Лесандро. Его прошлое, его слабости, его планы. Я хочу знать о нем все.
— Будет исполнено, мой лорд.
— И еще. Удвойте награду за голову Велариона Грейджоя. Этот предатель ответит за каждый сожженный дом.
Тайвин вышел из шатра и снова посмотрел на море. Где-то там, за горизонтом, плавали корабли его врагов. Но он найдет способ до них добраться.
Дом Ланнистеров всегда платил свои долги. И этот долг будет оплачен сполна.
***
Солнце еще не взошло над пирамидами Миэрина, когда тысячи людей уже собрались на Великой площади. Бывшие рабы, торговцы, ремесленники, воины — все они пришли стать свидетелями исторического события. Сегодня император Лесандро Первый дир Новак лично освящал Великий храм Рглора, крупнейшее религиозное сооружение в империи.
Храм возвышался в центре площади, заменив собой снесенную пирамиду работорговцев. Его красные стены из полированного камня уходили в небо на сто футов в высоту, а золотые купола сверкали в лучах восходящего солнца. Широкие ступени вели к главному входу, украшенному резьбой в виде языков пламени.
Лесандро стоял у подножия храма в полном облачении красного жреца. Алые одежды с золотыми узорами, высокий посох, увенчанный кристаллом огня, корона из расплавленного золота — все это делало его фигуру поистине величественной. Рядом с ним располагались Дейенерис в серебряных одеждах и высшие жрецы империи.
— Братья и сестры! — голос императора разнесся по площади без всякого усиления, но каждое слово было слышно даже в самых дальних рядах. — Два года назад эта земля была проклята цепями рабства. Сегодня мы освящаем храм свободы!
Толпа взревела от восторга. Многие из собравшихся помнили времена, когда на этом месте рабов продавали как скот. Теперь здесь возвышался символ их освобождения.
— Рглор — не только бог огня, — продолжал Лесандро, поднимаясь по ступеням. — Он бог справедливости, бог света во тьме, бог надежды для отчаявшихся. В этом храме будут молиться люди всех народов и сословий. Бывшие рабы и бывшие господа, дотракийцы и валирийцы, верующие и сомневающиеся.
Он остановился перед массивными дверями храма, украшенными изображениями пламенного сердца.
— Именем Рглора, Владыки Света, Сердца Огня, я освящаю этот храм! — Лесандро поднял посох, и кристалл на его вершине вспыхнул ослепительным светом. — Пусть его огонь горит вечно, освещая путь заблудшим и согревая сердца верующих!
Пламя из кристалла перекинулось на двери храма, но не сжигало их, а словно впитывалось в дерево и камень. Золотые узоры на фасаде засветились внутренним огнем, а из высоких окон засиял мягкий свет.
Толпа упала на колени. Даже те, кто пришел из любопытства, а не из веры, не могли не признать величия происходящего. Это была не просто церемония — это было чудо.
— Войдем, — сказал Лесандро, и двери храма медленно открылись.
Внутреннее пространство поражало воображение. Высокие своды поддерживались колоннами из красного мрамора, а стены были покрыты фресками, изображающими историю борьбы света против тьмы. В центре зала возвышался главный алтарь — огромная чаша из черного обсидиана, в которой горело Священное Пламя.
— Этот огонь никогда не угаснет, — объявил Лесандро, подходя к алтарю. — Он будет гореть, пока стоит империя, пока живут освобожденные народы, пока существует справедливость в мире.
Дейенерис подошла к мужу, неся в руках золотую чашу с священным маслом.
— Пусть все увидят силу истинной веры, — сказала она, протягивая чашу императору.
Лесандро взял чашу и медленно вылил масло в Священное Пламя. Огонь вспыхнул еще ярче, поднимаясь к самому своду храма. В его языках можно было различить образы — драконов, воинов, освобожденных рабов.
— Рглор принимает наше подношение! — воскликнул верховный жрец Беро. — Он благословляет этот храм и всех, кто в нем молится!
Но освящение Великого храма в Миэрине было лишь началом. В течение следующих месяцев Лесандро объездил всю империю, лично освящая новые храмы в каждом крупном городе.
В Астапоре он освятил Храм Освобождения, построенный на месте арены, где когда-то сражались гладиаторы. Тысячи бывших рабов собрались послушать его проповедь о том, что истинная сила заключается не в принуждении, а в добровольном служении высшей цели.
