— Молодец, Кэти. Я так горжусь тобой! — повторял мистер Джавад, после просмотра пригласив нас на обед в индийский ресторан.
На следующий день я, волнуясь, показала фильм, записанный на диск, Джонатану. Я больше следила за выражением его лица, чем за происходящим на экране. И видела, как он пришел в ярость оттого, что сотворил Дэнни.
— Я готов убить его за то, что он с тобой сделал! — сказал Джонатан, прижимая меня к себе. — Я больше никому не позволю тебя обидеть.
Прошло несколько недель. Мэгз, очаровательная женщина, которая работала в отделе рекламы студии, спросила меня, соглашусь ли я участвовать в рекламной кампании документального фильма перед премьерой. Она объяснила, что я могу оказать любую посильную помощь и при этом сама решить, какую именно.
— Хорошо, — согласилась я.
Когда мы начинали, мне трудно было представить, что этот фильм вызовет такой большой интерес: я давала одно интервью за другим для газет и телепрограмм, таких как «Завтрак с Би-би-си» и «Сегодня утром». Мама ездила со мной на эти интервью и пришла в неописуемый восторг, когда с нами подошел поздороваться Филлип Скофилд. Мама была его поклонницей еще с тех пор, как он играл в мюзикле «Иосиф и его удивительный разноцветный плащ снов». Хихикая, как девчонка-подросток, она попросила разрешения сфотографироваться с ним.
— Мам, прекрати его клеить! — слегка подтолкнула я ее локтем. — Ты меня просто смущаешь!
Когда я говорила с ним и Холи Уиллоби, когда рассказывала им о том, как встретилась с Дэнни, о нападении и адской боли, я вдруг поняла, что моему мучителю не удалось заставить меня молчать, не удалось подчинить себе или сломать. И сейчас я сидела на самом знаменитом в Британии диване, рассказывая всей стране о своем увечье и применявшихся методах лечения. Я была горда собой.
Когда документальный фильм показали по телевидению, я все еще была занята рекламной кампанией, и у меня не было времени по-настоящему осознать, что мое лицо видели на экране в каждом доме по всей стране.
Фильм стартовал, и я осмелилась оглядеться по сторонам. Ребята смотрели и плакали. Джонатан сжал мою руку. Когда фильм закончился, все сразу загомонили. Какими только словами они не обзывали Дэнни!
— Ты все равно красавица, — сказала Тэми. — А ему гнить в аду!
А вечером я получила сообщение от Джесси, режиссера фильма:
Но когда на следующее утро мы со Сьюзи отправились за покупками в Бейсингсток, я убедилась, что никакой ошибки нет. Я рассматривала товар в магазине аксессуаров, подыскивая какой-нибудь сувенир, чтобы отблагодарить Джесси. Ко мне подошла какая-то женщина.
— Простите, что отвлекаю, — неуверенно улыбнулась она, — но это не вы та девушка из документального фильма, который вчера показывали по телевидению?
— Да, — настороженно подтвердила я.
— Это просто потрясающе! Я и смеялась, и плакала, мне было так жаль вас! Вы по-прежнему красивы, Кэти!
— О… Спасибо. Большое спасибо! — неуверенно ответила я, не в состоянии поверить, что это происходит на самом деле. Я так долго боялась чужих людей, и вот совершенно незнакомый человек подходит ко мне и говорит такие добрые, такие замечательные слова. Женщина ушла, а я повернулась к сестре.
— Дай пять! — взвизгнула Сьюзи, и я рассмеялась от восторга.
И это была только верхушка айсберга. С каждым днем я все больше убеждалась, что этот фильм произвел колоссальное впечатление. «Привет, Кэти!» — говорили мне совершенно незнакомые люди. Меня останавливали прямо на улице, чтобы сказать: «Кэти! Вы просто молодчина!» или «Надеюсь, этот зверь никогда не выйдет на волю!» Я была ошеломлена. И в первые секунды в душе поднимался привычный страх. Меня все знают, значит ли это, что на меня теперь легче напасть? Может быть. Но вместе с тем я почувствовала, что мне больше не нужно прятаться от людей.
