Закончите на положительной ноте, сосредоточившись на позитивных аспектах фотографии. Что вы делали в момент съемки? Что вы чувствовали? Может быть, вы веселились с друзьями? Обследовали интересное место? Собирались вкусно поесть? Пусть фотография станет моментом времени, а не свидетельством вашей воображаемой непривлекательности.
От «округлостей в нужных местах» до «безупречной, гладкой, безволосой кожи». В этой главе мы поближе рассмотрим источники современных идеалов красоты, ибо знание – сила. Нам нужно понять, что стандарты, которым мы, не жалея времени и сил, стремимся соответствовать, – совсем не объективные, беспристрастные законы, данные нам свыше и отражающие общечеловеческие предпочтения, а отчасти пережитки прошлого или искусственно созданные хитрые маркетинговые трюки. В любом случае поклоняться им вовсе не обязательно и даже нелепо.
Не исключаю с вашей стороны реакции в виде закатывания глаз, обиды и даже злости. Ничего страшного – это полезные эмоции. Если вы злитесь, значит, преодолели самый высокий барьер на пути к пониманию, насколько нелепа и лжива пропаганда красоты, ведущаяся в обществе. По словам специалиста по боди-имиджу Томаса Ф. Кэша, следующей ступенью станет полное равнодушие, когда вы, в очередной раз увидев какое-нибудь сексистское дискриминационное изображение или услышав обидный комментарий, все еще можете разозлиться, но это больше не будет влиять на вашу самооценку. Возможно, подобное ощущение у вас вызывают общественные предрассудки типа «феминистки ненавидят мужчин». Вы знаете, что это чушь, и, когда вам случается услышать подобное, вы просто не обращаете внимания.
Как бы велика ни была неуверенность, которую многие женщины (в том числе и я) ощущают в отношении своего лица, тело ниже плеч и вовсе следует признать нашей ахиллесовой пятой. Частично потому, что в нашей культуре физическая привлекательность значит сексапильность, и наши тела рассматривают еще более тщательно, чем лица. К тому же до недавнего времени средства массовой информации не баловали нас разнообразием форм и размеров. По сути, никакого разнообразия и не было.
В 1990-х писательница и общественный деятель Наоми Вулф предложила термин «стандартное тело», желая подчеркнуть тот факт, что все медийные и общественные персонажи женского пола (за редким исключением) – от политиков до ведущих дневных шоу на телевидении – выглядят настолько одинаково, что могут без труда делить гардероб.
Сегодня, почти тридцать лет спустя, когда мы широко обсуждаем вопросы феминизма и поощряем разнообразие во всех сферах жизни, женские тела, представляемые массмедиа, едва ли изменились. Несколько моделей и поп-звезд размера плюс-сайз погоды не делают. Знаменитости в большинстве своем носят стандартные размеры 2 и 4[2]. Взрослеющие девочки по-прежнему видят, что идолы, которым они хотят подражать и на которых стараются походить внешне: актрисы, телеведущие, деловые женщины – все те, кто красив и успешен, – имеют стандартное тело. Как же им не верить, что это золотой стандарт?
Дабы столкнуть стандартное тело с пьедестала, необходимо прежде всего уяснить: то, что сегодня мы считаем красивым, – позднейшая версия в длинной череде идеалов красоты. Начиная с 90-х годов прошлого века западные идеалы практически не менялись (за исключением некоторых деталей, о которых речь пойдет позже), но прежде, на протяжении столетия, стандарты менялись от десятилетия к десятилетию.
Из литературы и изобразительного искусства мы знаем, что с XVII до XX века идеальными считались женщины рубенсовского склада: пышные формы, округлый живот, полные груди и бедра, как на картинах эпохи барокко.
В 1890-х художник-иллюстратор Чарльз Дана Гибсон создал образ «Девушка Гибсона», ставший архетипом современной американской женщины. У «Девушки Гибсона» пышная грудь и бедра, как и у ее рубенсовской предшественницы, но ее отличала длинная тонкая шея и фигура «песочные часы», что достигалось благодаря корсету.
Молодые женщины в «ревущие двадцатые» (на исходе первой волны феминизма) желали свободы от общепринятых норм. Сбросив корсеты и юбки в пол, они надели свободные короткие платья с перекрестным лифом. В моде были тощие плоские фигуры – полная противоположность пышнотелому идеалу предыдущих десятилетий.
После Второй мировой войны традиционные ценности снова были на подъеме и идеал красоты олицетворяли ухоженные домохозяйки с фигурой в форме песочных часов. Многие женщины стали ежедневно носить пояса и корсеты, а продажи средств для набора веса (пилюли или пищевые добавки, помогающие «обрести привлекательные округлости в нужных местах») росли как на дрожжах.
