Пока повитуха принимала роды, Ренганис Прекрасная называла малыша собачьим сыном, а родители все твердили о замужестве. В ночь накануне свадьбы Ренганис сбежала, прихватив ребенка.
– Наверное, ушла к Ай, – предположил отец.
Бросились к Ай, но даже та не знала, что случилось. Поднялся переполох. Они вернулись, надеясь, что дочь уже дома, но нашли только записку на клочке бумаги: “Я ушла, чтобы выйти замуж за пса”.
Открою секрет: это Крисан раскопал могилу Ай и спрятал труп у себя под кроватью. Раньше каждое утро смотрел он в окно своей спальни на заднюю веранду дома Шоданхо. Ай тогда, конечно, была жива, и он ждал, что она выйдет сонная умываться к крану у пруда с рыбами. Подходил он к окну и днем, посмотреть, как Ай с матерью нарезают к ужину курятину или батат; но в тот день Ай не появилась, потому что была уже мертва, а труп спрятан у Крисана под кроватью.
Крисан испугался, что люди уже знают о разрытой могиле, и представил, как Шоданхо – тот в последнее время заметно сдал, но по-прежнему командовал военным округом – услышит, что могилу разрыла собака. Он, конечно же, не поверит, ведь яма глубока, а сверху защищена прочными досками.
“На такое способен только человек – точнее, один человек, Маман Генденг”. Вот что, наверное, скажет Шоданхо.
Крисан был доволен, что оказался хитрее всех. Наверняка Шоданхо еще держит зло на
Землю он рыл по-собачьи, решив, что Ай не разозлилась бы – скорее, наоборот, была бы рада. Пустил в ход руки-ноги, и даже сейчас, через неделю после похорон, земля оставалась мягкой. Копал он всю ночь, без передышки. Даже пса бездомного привел, чтобы порадовать Ай, и тот тихо сидел, привязанный к стволу плюмерии. Увидят люди собачьи следы – подумают: пес; а свои следы Крисан тщательно стер.
Тяжело копать без лопаты, но так бы и собака рыла, лапами, разве нет? Он вообразил себя псом, даже язык высунул – пусть Ай радуется, глядя на него с небес. А когда в разгар этого безумного дела во рту у него пересохло, подбежал на четвереньках ко рву с водой на краю кладбища и залакал. Так работал он с половины восьмого вечера, а к трем часам ночи завиднелись наконец доски.
Доски лежали в ряд, чуть под уклон. Сдвинув несколько, вытащил Крисан из ямы тело Ай, завернутое в саван. Ай оказалась легче перышка, и сердце у Крисана дрогнуло от непонятной радости. Наконец-то можно обнять Ай крепко-крепко, как ему хочется, ну и пусть она мертвая. От савана исходил странный аромат, как от цветочной клумбы. Разумеется, благоухали не цветы, а девичье тело.
Отвязав бездомного пса, взвалил Крисан на плечо мертвую Ай и заспешил домой, ступая осторожно, – в этот час люди уже проснулись, собираются в мечеть. Зеленщики торопятся на рынок открывать свои палатки, да, может быть, кто-то идет по большой нужде к кладбищенским прудам.
До дома добрался он благополучно, никем не замеченный, даже мать и бабушка (после смерти отца Мина поселилась у них и обшивала всю семью), которые с утра уже на ногах, его не увидели. Он зашел в дом через кухню, пробрался на цыпочках к себе в комнату и спрятал труп Ай под кровать. Вернулся в кухню по своим же следам, вытер всю грязь, что натащил с улицы, – тщательно, как школьная уборщица, – и решил взглянуть на тело. Вытащил из-под кровати Ай, развернул саван.
И в тот же миг знакомый аромат наполнил комнату и Крисан увидел тело Ай, такое свежее. Девушка будто прилегла на пол да так и уснула. Крисан ничуть не удивился – он был уверен, что тело Ай останется нетленным, пролежи оно в земле хоть годы, а то и века; даже щеки и те слегка румянились, как при жизни.
Ему стало вдруг неловко смотреть на ее наготу. Снова укутал он тело в саван, оставив только лицо, чтобы еще полюбоваться. И зарыдал от горя: умерла, бросила его одного на белом свете! Но слезы одиночества вскоре сменились слезами благодарности: даже после смерти Ай осталась нетленной, хранит вечную красоту, и все ради него. И в безумном порыве бросился он целовать щеки мертвой девушки.
Крисан любил Ай уже давно и был уверен, что и Ай любила его с самого начала – может быть, с тех пор, как они вместе качались в люльке. Ай приходилась ему кузиной, как и Ренганис Прекрасная. Ай была старше на двенадцать дней, и лицо ее знал он с рождения – она лежала на руках у матери, Аламанды, когда та вместе с его отцом и Шоданхо стояла рядом с роженицей. Кто скажет, может быть, любовь с первого взгляда случается и у младенцев. Вдобавок Шоданхо тогда сказал: “Надеюсь, дети наши станут парой”. Наверняка Крисан услышал его слова, едва появился на свет, и верил, что они друг другу предназначены. С первой минуты были они неразлучны – вместе плакали, вместе мочили штанишки, ходили в детский сад, а потом и в школу, – и понял однажды Крисан, что с самого начала любил Ай.
