– Ты говоришь так только для того, чтобы меня успокоить! Сомневаюсь, что мы сможем избавиться от него – проклятье действует не один год. Посмотри, что случилось с Ромой! Он превратился в чудовище! И шрам – лишнее тому подтверждение. – Она провела ладонью по перебинтованному предплечью. – Диссоциативное расстройство возникло не просто так. Это отпечаток тяжелого детства, попытка защититься от боли, спрятавшись под маской. Я ни в коем случае его не оправдываю. Пойми, все эти годы я знала Рому с лучшей стороны. Мне было десять, когда я потеряла родных и стала жить у вас. Он был и до сих пор остается единственной моей опорой. Защищал не только от деда, но и от себя самой. Постоянно говорил: не бойся собственных чувств, не иди на поводу у общества… – Девушка замолчала и на мгновение закрыла глаза. – Ты не представляешь, как тяжело мне видеть его таким! Я молюсь, чтобы это чудовище, живущее внутри него, больше никогда не появилось!
– Он сопротивляется, Маргарита.
– Я знаю. Пусть моя любовь его поддержит. Надеюсь, в этот раз я все сделала правильно…
…Анна очнулась и поняла, что лежит на кровати в
Внезапно острая боль пронзила плечо, и, осмотрев руку, Анна в ужасе вскрикнула: тонкая, белая полоска шрама изгибалась на коже в виде буквы «В».
– Этого не может быть! – она осторожно ощупала шрам. Боль исчезла, а след остался. Не Роман оставил его. А если бы даже это сделал он, рана не смогла бы так быстро затянуться. Тогда откуда она взялась?
Анна в панике заметалась по комнате. Зеркальные двойники покорно повторяли движения, а когда она замерла, показали испуганное лицо и несколько седых прядей, упавших на лоб. Несколько вместо одной! Анна все вглядывалась и вглядывалась в отражение, подходила то к одному зеркалу, то к другому, надеясь, что это обман зрения. Но все они демонстрировали одно и то же.
Опустившись на колени, она схватилась за голову, разрывающуюся от боли. Перед глазами все поплыло. Значит, Маргарите мало. Снова решила проникнуть в ее сознание. Что ей надо? Добить? Вселиться в тело? Следующее воспоминание может стоить ей жизни! Что же делать? Анна лихорадочно пыталась найти выход, но овладевшая ею паника путала мысли.
В этот момент дверь открылась, и на пороге появилась Лидия. Ошеломленно скользнула взглядом по комнате, словно видела ее в первый раз, и робко кашлянула.
– Мама уже заходила? – спросила девочка.
Анна не ответила, продолжая сидеть на полу. Неужели шрам появился сам по себе? Как такое может быть? Она что, сошла с ума? Паника усиливалась, а вместе с ней нарастало и раздражение, угрожая превратиться в истерику.
– Я на минуточку, – напомнила о себе Лидия. – Хотела сказать, что видела Нестора, и он спрашивал о Вас.
Анна подняла воспаленные глаза.
– Ты ему все рассказала?
– Я боюсь говорить правду, – призналась та. – Сказала, что все хорошо.
– А он?
– А он… стал таким грустным. Мы не успели толком поговорить.
– Как же вы встретились?
– Я с занятий на такси возвращалась, а он нес цветы для Маргариты. Ладно, я побегу. Вам что-нибудь нужно?
– Нет, – удрученно пробормотала Анна, провожая Лидию взглядом.
Значит, Нестор спрашивал о ней. При этой мысли сердце наполнилось радостью и на мгновение все тревоги отступили. Вспомнились пронзительные глаза, таившие грусть, ровный голос, внушающий спокойствие. Как же ей не хватало его сейчас!
Анна с тоской посмотрела на дверь и вдруг осознала, что девочка забыла закрыть ее на ключ. Она вскочила, преодолевая головокружение; сделав несколько шагов, дернула ручку; выглянула в приоткрытую дверь и убедилась, что снаружи пусто. Тишина накрывала дом мрачным покоем и будто сковывала все тугим обручем.
Маленькими, осторожными шагами она двинулась по коридору, ощущая бешеное сердцебиение. Спустилась по лестнице; огляделась, опасаясь увидеть Романа. Обвела глазами гостиную и заметила дверь, ведущую на улицу, к долгожданной свободе…
Она тихонько подкрадывалась к ней, задыхаясь от волнения. До заветной цели оставалось всего несколько шагов, как вдруг Анна споткнулась о ножку стула и упала, непроизвольно охнув. Минуты бежали, а она все не решалась подняться, не в силах побороть страх. Никто не пришел. Может, Романа нет дома?
