Анна продолжала упрямо стоять у калитки и вглядываться в темноту окон. Силуэт исчез. Она мысленно представила полутемный коридор второго этажа, пытаясь предположить, куда ушел Роман. Вспомнила затворничество в черной комнате, то, как строила догадки по поводу своей смерти: столкнет ли мучитель ее из окна, или вонзит в тело нож. Сейчас оба варианта казались ей лучше, чем гибель в воспоминаниях призрака.
Анна дернула калитку, и та с глухим скрипом отворилась. Сделала несколько шагов и оказалась во дворе. Собаки сидели на цепи и вели себя непривычно спокойно. Роман стоял на крыльце, опершись рукой о перила. Вид у него был потерянный и грустный. Он смотрел будто сквозь нее, из глаз исчезли все эмоции, они совсем ничего не выражали.
– Не подходи ближе, – глухо сказал Роман и предостерегающе поднял указательный палец.
– Почему? Боишься мертвецов? – усмехнулась она и застыла на месте.
– Я не знаю, что
– Значит, сейчас ты – настоящий?
– Настоящий.
– Болезнь тебя никак не оправдывает! – рассердилась Анна. – Если ты хотел контролировать свои действия, тебе следовало вернуться к сеансам психотерапии!
К ее удивлению, он никак не отреагировал. Продолжал стоять на крыльце, уставившись вдаль, словно ждал кого-то. Сейчас перед ней стоял не тот статный, привлекательный мужчина, которого она полюбила с первого взгляда, а раздавленный, иссушенный тоской незнакомец, потерявший смысл жизни. Словно в подтверждение ее мыслей Роман произнес:
– Уходи. Я болен. Я навсегда связан с Маргаритой. Она была для меня всем, понимаешь? Силу ее любви не смог победить даже тот монстр, который существует внутри меня, – он на миг закрыл глаза и пробормотал: – «Только тогда, когда произойдет последнее убийство, грехи рода будут оплачены»… Она убила себя, надеясь, что я смогу жить дальше… Это было ошибкой. Зря я искал похожих на нее: нет таких, и никогда не будет! Марго умерла, и я погребен вместе с ней… То, что ты сейчас видишь, просто оболочка. – Он помолчал немного, потом перевел взгляд на Анну и воскликнул: – Уходи подальше от этого проклятого дома, от меня, от всего, что связывает тебя с этим кошмаром!
– Я пыталась! Это не помогло, призрак сводит меня с ума! Маргарита не нашла покоя, она бродит по земле и может убить в любой момент! Бороться с ней невозможно. Поэтому я и пришла – пора покончить с этим. У меня больше нет сил бояться! Лучше умереть от твоей руки.
При последних словах Роман вздрогнул, как от удара.
– Убей меня, только быстро.
Он ничего не сказал. Развернулся и скрылся за дверью, оставив Анну в полном изумлении.
Остатки разума требовали немедленно уйти, бежать отсюда изо всех сил, не сдаваться. И, возможно, Анна бы послушалась, если бы не девушка в бордовом платье, притаившаяся у ворот. Маргарита стояла и смотрела на нее с легкой улыбкой.
По телу Анны пробежала судорога.
Она взглянула на чердачное окно, затем опустила взгляд ниже и увидела металлические прутья.
Это произойдет сегодня.
Анна зажмурилась и снова распахнула глаза: Маргарита не исчезла. Стояла на прежнем месте и внимательно смотрела на нее.
Нет, не отпустит.
Вцепившись в перила, Анна устремилась в темную и опасную глубину дома. На мгновение замерла посреди угнетающей гостиной. Сегодня эти стены вберут в себя еще одну жизнь, насытятся чужой болью… Кажется, дом Вершинских сделан не из камня, а из человеческих страданий. Проклятый дом.
Перекрестившись, Анна направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Она знала, что Роман ждет ее на чердаке. Тело не слушалось, а в горле застрял отвратительный комок. Ступила на первую ступеньку. Замерла на миг. Оглянулась.
Маргарита стояла у порога. Ослепительно красивая, с ясными синими глазами, в которых отражалась улыбка.
Надо идти.
С оглушительно бьющимся сердцем Анна прошла мимо черной комнаты, остановилась на секунду и вновь почувствовала присутствие Маргариты. Сглотнув тяжелый ком, медленно двинулась дальше. Чердачная лестница была спущена. Не мешкая, поднялась наверх и сразу увидела Романа. Тот стоял у окна и глядел вдаль. Высокий, статный, с гордым профилем. Стоял уверенно и спокойно, спрятав руки в карманах брюк. Крепкий подбородок был гордо вздернут.
– Посмотри, какой чудесный рассвет, – сказал он.
Анна подошла поближе и устремила взгляд туда, где алая полоса зари тянулась на горизонте.
– Отличный день, чтобы умереть, – задумчиво протянула она.
Роман резко развернулся: маска отчужденности слетела с его лица. В глазах отражалась неукротимая боль, такая сильная, что у Анны холодок пробежал по спине. Сейчас перед нею был настоящий Роман – одинокий, потерявший надежду, раздавленный горем. Он обнажил перед нею ту часть своей души, которую тщательно скрывал ото всех.
