Наибольший соблазн преступления заключается в расчете на безнаказанность.
В городском парке в лечебно-оздоровительном комплексе «Сечени», или в простонародье – «Королевские купальни», в бассейне с термальным источником плескались Янош Якоб и Лайош Петри. Они были умиротворены и расслаблены целебной водой и вели между собой неспешный разговор.
– Люблю здесь бывать иногда, – сказал Лайош. – Подлечить свои старые кости, восстановить уставшие нервы, выпить целебной водички, сходить на массаж, в сауну. Райское место – что и говорить! Красота…
– Согласен с тобой, Лайош. Здесь великолепно. Я здесь сразу забываю о своих многочисленных проблемах, а также нахожу потерянное в рабочих буднях и семейных делах душевное равновесие. И что еще немаловажно: здесь всегда можно заметно поправить свое здоровье.
– Этот комплекс мне напоминает римские термы, и я чувствую себя здесь знатным патрицием. Особенно когда находишься в плавательном бассейне. Колонны, каменные стены, скамьи. Я только что оттуда. Дело в том, что я бывший пловец, чемпион Венгрии по вольному стилю среди юношей, люблю поплавать длинные дистанции. Так вот, я восхищен этими термами. Здесь только не хватает библиотеки и гимнастического зала.
– Действительно, в шахматы здесь играют, почему бы не организовать читальный зал.
– А как наши профессиональные дела, коллега?
– Тоже прекрасны. Начальство похвалило меня за то, что поймал наконец этого неуловимого Серджио Росси, намекают на небольшое вознаграждение.
– Выделят, наверное, из тех трехсот тысяч евро, обещанных Интерполом за его голову?
– Возможно.
– Если бы не Ольга, не быть нам сейчас героями нации.
Якоб кивнул:
– Согласен, Ольга нам очень помогла. Она молодец. А где она сейчас?
– Уезжала в Москву. Но сегодня возвращается, поеду встречать ее в семь часов на Восточном вокзале.
– Прекрасно. Заходите ко мне в гости, и Марту с собой возьми. Моя Габи любит с ней поболтать. И с Ольгой заодно познакомится.
– Хорошо… Только мы завтра появимся.
– Завтра так завтра. Вечером, часов в восемь, приходите.
– Придем непременно. Пусть твоя Габи приготовит свой фирменный яблочный штрудель. Ольга – сладкоежка, и ей непременно понравится кулинарный шедевр твоей женушки. Штрудель у нее получается на загляденье.
– Будет сделано, старина Лайош. Все – ради Ольги. А женушкин штрудель я и сам обожаю, обязательно будет.
– На том и порешили…
Вдруг к ним быстрым шагом подошли двое мужчин в белых махровых халатах. Это были помощники инспектора. Они были явно взбудоражены и расстроены.
– Срочная новость, шеф, и весьма неприятная, – сказал один из помощников.
– Что случилось? – встревожился Якоб.
– Росси сбежал!
– Как сбежал?
– Автозак, на котором его перевозили, блокировали с нескольких сторон грузовик и два джипа, оттуда выскочили люди в масках и с автоматами, они открыли бешеный огонь по нашим. Один полицейский убит, двое раненых. Грузовик остался на дороге, а Росси с сообщниками скрылся.
Якоб аж присел в воду по грудь и воскликнул:
– Проклятье! Что это происходит?! Средь бела дня отбивают матерого преступника у полиции! Будь проклят этот Росси!
– Вот это да! – невольно вырвалось у Петри. – Опять он ускользнул! Теперь ищи его лет десять!
– Итак, дорогой Лайош, не суждено нам полноценно отдохнуть и поболтать. Я откладываю свой расслабляющий массаж – и срочно в Бюро! Наверное, уже Главный комиссар звонил мне. И мой директор стопроцентно названивал.
– И мы телефонировали вам, босс, уже раз сто, – в унисон сказали помощники инспектора. – Пришлось позвонить вашей жене, она сказала, где вы находитесь.
– Черт! Я‑то мобильный оставил в раздевалке. Откуда я знал, что так случится?!
Якоб вылез из воды и надел халат. Он попытался завязать пояс, но от волнения не мог это сделать, руки дрожали. После нескольких безуспешных попыток он чертыхнулся и бросил это бесполезное дело.
– Да, Ольга только зря приедет, – сокрушенно вздохнул Петри. – Бедняжка!
– Выходит, зря. Совместный ужин временно откладывается. До лучших времен. Пока, Лайош!
Якоб быстро удалился вместе с помощниками.
Ракитина, конечно, очень огорчилась тому, что Росси сбежал.
– Он просто неуловимый! И удачливый! – невольно вырвалось у нее. – Недолго он просидел в Центральной Будапештской тюрьме!
Петри кивнул:
– Он и в других европейских тюрьмах недолго засиживался. В интервью Росси говорил, что нет в мире ни одной тюрьмы, которая его бы удержала.
– Наверное, хвастал. Это у него в крови!
– Может быть… Но не расстраивайся, Ольга, – принялся утешать девушку господин Петри. – Зато погостишь еще немного у нас.
– Да, я задержусь на денек, поброжу по вашей столице… Вот вам от Андрея Григорьевича «привет»…
Ольга отдала Петри пять евро. Лайош спрятал монету в карман пиджака и сказал:
