«Красавица и чудовище», как это представляют современные американцы.
Николь Сандерс была красавица. Однажды вечером, после работы, она зашла в бар в центре города и встретила там зверя.
— Привет, — сказал зверь любезно. — Можно мне угостить тебя?
Он был неуклюжим лохматым существом. Тонкие козьи ноги заканчивались парой раздвоенных копыт. Массивные бараньи рога вырастали изо лба и закручивались вокруг длинных мохнатых ушей. Вместо рук — волосатые лапы, но демонические, налитые кровью глаза печальны.
Николь рассмотрела его внимательно. Конечно, не самый мажористый парень в баре и не первый парень на деревне, но он казался таким скромным и полным надежд, что она не захотела его обижать.
— Хорошо, — сказала она. — Выпить было бы неплохо.
Он купил два пива и отнес их на столик.
— Я — зверь, — сказал он, садясь рядом.
— Я— Николь.
От него пахло остро и огненно.
— Какой у тебя интересный одеколон, — заметила она. — Что это?
— Это сера, — ответил он сухо и добавил: — Не одеколон.
— О.
Зверь рассматривал свое пиво.
— Ну и чем ты занимаешься? — спросила она.
Он пожал плечами:
— Телемаркетинг.
— И тебе нравится?
— Порядок.
Он отпил глоток пива.
— На самом деле, у меня некоторые проблемы с моими коллегами.
— Очень жаль это слышать.
— Ну, я имею в виду: раньше все было намного лучше, прежде чем… ты понимаешь…
Он помахал, указывая на себя.
— О, — сказала Николь. — Так что это…
— Чары, — зверь устало кивнул. — Ага. На самом деле я был гораздо лучше, если ты можешь поверить.
— И что случилось?
Он понизил голос:
— Меня прокляла злая колдунья, — он поднял огромные лапищи. — Она превратила меня в… это.
Николь ахнула.
— Ужасно!
Зверь вздохнул.
— О, все не так плохо. У меня есть волшебная говорящая мебель, которая составляет меня компанию. Большей частью этого довольно… — Он закрыл глаза и покачал головой. — Слушай, извини, я не имею в виду… По-моему, мне пора идти.
Он начал вставать.
— Подожди, — сказала Николь. — Не уходи. Все в порядке, правда. — Она добавила: — Я никогда не встречала владельцев волшебной говорящей мебели.
Он глянул на нее с надеждой и сел обратно.
Они долго болтали, потом прошлись до его квартиры, и он пригласил ее выпить. Маленькая квартирка была в беспорядке.
— Надо бы прибрать, — сказал зверь.
— Да ладно, нормально, — заверила его Николь. Она заглянула через порог на кухню. — А где волшебная мебель?
Он неуклюже протопотал в гостиную и включил крошечный телевизор:
— Вот.
Она остолбенела.
— Это просто телевизор.
— Он говорящий, — сказал зверь слабо.
— Но… это совсем не магия!
Он плюхнулся на диван и опустил голову на лапы.
— Я знаю, — простонал он. — У меня нет никакой волшебной мебели. У меня ничего нет.
— Эй, — сказала Николь тихо. — Не переживай. Все будет нормально.
Зверь позвонил ей на следующий день.
— Я отлично провел вчера вечер, — сказал он. — Ты так хорошо слушаешь.
— Было очень мило, — сказала Николь. Впервые за очень долгое время мужчина сам так откровенничал с ней.
— Я увижу тебя снова? — спросил он.
— Давай.
Они начали выходить вместе — в кино, в рестораны, в бары. Ее друзья не одобряли.
Ее лучшая подруга Кэти сказала:
— В самом деле, Ники. Парень — телефонный торговец. Ты могла бы отхватить намного лучше.
Но она всё игнорировала.
Однажды ночью Николь и зверь расслаблялись в местном ресторане. Вдруг он ахнул.
— Что такое? — спросила Николь.
— Это она, — прошептал он. — Злая волшебница, про которую я говорил. Вон там, у входа.
Николь украдкой бросила взгляд. Женщина, по виду около 25, привлекательная, с рыжими кудрями.
— Она не выглядит злобной, — заметила Николь. — Правда, она очень даже нормальная.
— Они все такие, — вздохнул зверь. — Они всегда такими кажутся.
Николь провела со зверем несколько месяцев. Он по-настоящему стал ей нравиться. Взгляд его налитых кровью глаз был мягким и заботливым, лапы оборотня — сильными и нежными. Когда он спал, то складывал свои мохнатые уши самыми уморительными способами. И он хихикал, когда она давила на пимпочку его короткого собачьего носа.
Однажды ночью, когда они сели на диван смотреть телевизор, Николь спросила:
— Есть способ разрушить заклинание?
— Никогда этого не будет…
— Расскажи.
Он вздохнул.
— Чтобы разрушить заклинание, я должен жениться на красивой девушке, которая любит меня таким, какой я есть.
— Красивая девушка? — отозвалась Николь. — Именно красивая?
— Да.
Она нахмурилась.
— Так вот кто я для тебя? Способ разрушить чары?!
— Нет! — возразил он пылко. — Как ты можешь подумать? Да, ты красивая, Ники, — и умная, и сладкая, и заботливая, и я люблю тебя!
Она изучающе посмотрела на него, потом крепко сжала его лапу. Конечно, ему хотелось разрушить чары. Кто бы не захотел? Но это не значит, что он ее не любит.
Он любил ее, а она его. Он был честным, надежным, симпатичным…
И его не стесняли взаимные обязательства.
Они поженились весной.
На утро после свадьбы Николь проснулась, ожидая найти в своей постели незнакомца — великолепного брюнета.
— Зверь? — прошептала она.
Он открыл глаза — оказывается, ярко-синие.
— Зверя больше нет, — сказал он сочным голосом. — Заклинание разрушено, Ники. Мы сделали это!