Как бы выглядел мир, если бы в нем не было войн, голода, зависти и злости? Если бы не нужно было думать о том, как заработать на жизнь и защитить близких? Если бы можно было просто жить и радоваться жизни?
– Бедняжка, как же она будет жить, когда придет в себя! Ох, сколько всего ей предстоит…
– Да уж, не хотела бы я оказаться на ее месте…
Это было первое, что я услышала, когда пришла в себя. Не очень-то жизнеутверждающе, но все же. С учетом того, что я провела в коме несколько лет, даже это было удивительно. В смысле, что я в принципе слышу человеческую речь. О том, что я провела годы без сознания, я узнала позже. А в первый момент после пробуждения я просто силилась вспомнить, кто я, где я и что вообще происходит.
С трудом приоткрыв левый глаз, я увидела авторов нелестных высказываний, предположительно обо мне. Это были две прекрасные девушки. Даже не так. Это были самые прекрасные создания, каких я только могла себе представить. Юные, свежие, ухоженные. Их идеальные черты лица идеально гармонировали с точеными фигурками и идеально шелковистыми волосами, а идеально сидящие на них униформы нежно-мятного цвета напоминали шелковые пижамы. Девушки больше были похожи на голливудских актрис, чем на медперсонал. Однако, каким-то образом я догадалась, что дело происходит в больнице. Что ж, уже неплохо.
Девицы тем временем вышли из палаты, весело щебеча о чем-то своем. Даже их голоса были какими-то нереальными. Словно серебряные серьги на ветру звенят, а не люди разговаривают. Я открыла оба глаза и смелее осмотрела помещение. Я была одна в комнате. И, судя по всему, палата была одноместной. По правде говоря, назвать это палатой язык не поворачивался. Потому что комната больше была похожа на лабораторию из фантастических фильмов. Ни один из аппаратов не был мне знаком.
Я снова закрыла глаза и попыталась вспомнить, что со мной произошло. Кажется, я ехала с работы или из зала. Да, точно, из спортзала. Меня подрезал какой-то джигит на огромном джипе, и моя малолитражка врезалась в дерево. Последнее, что я помню, это фактурный профиль джигита и его лепет о том, что он не хотел, чтобы все так случилось, он просто хотел со мной познакомиться. Странный способ пикапа, но не мне судить. Потом темнота и вот эта белая комната, напичканная космическим оборудованием.
Я попробовала шевельнуться. Все конечности на месте и двигаются. Чудесно. Значит, я не очень пострадала в той аварии. А джигит мог бы хоть цветочек прислать в качестве извинений, что ли. Чтобы сделать палату похожей на человеческую. А то уж больно неживой она выглядела.
В этот момент раздался нежнейший звук, похожий на переливы флейты. Это сработал какой-то датчик. В палату вернулись две девицы. С ними был мужчина в белом халате. Видимо, доктор, подумала я. Но что это был за доктор, мама дорогая! Это был Аполлон Бельведерский, не меньше. Высокий, статный, гладко выбритый и неприлично красивый. Я таких красивых мужчин в жизни не встречала. Рефлекторно съежившись в компании таких невероятных людей, я стала пытаться поправлять волосы.
В целом, я не была уродиной. Моя внешность всегда была обычной. Приятной, но на любителя, как говорила моя мама. Но на фоне этих кукольных людей я все же выглядела убого. Даже без зеркала я это осознавала. Я всегда понимала, что я не принцессная красавица, но у меня был козырь. Я слыла интеллектуалкой. Хорошо училась в школе, показывала неплохие результаты в университете, уверенно строила карьеру в банке. Если ты финансист, тебе вовсе не обязательно быть красоткой. Однако я всегда старалась выглядеть ухоженно, ходила в спортзал и следила за питанием. Вообще-то я молодец. Так что не надо тут козырять своими дипломами медицинского и идеальной внешностью. Мы тоже не лыком шиты. Не в заборостроительном техникуме учились и не бабу-ягу играли в школьных постановках. Я немного воспряла духом и приосанилась.
– Здравствуйте, – с достоинством сказала я.
Медсестры смотрели на меня с нескрываемой жалостью и сочувствием. Доктор улыбнулся, показав ослепительно белые ровные зубы.
– Здравствуйте, – ответил он потрясающе глубоким голосом, – меня зовут Адориано, а это Селена и Дезирэ. Мы вам поможем освоиться и прийти в себя.
Странно, подумала я, вроде бы я уже пришла в себя. Ну, да бог с вами. Имена у них, конечно, были как на подбор, но и это меня не смутило. В мире всегда было предостаточно людей, которые называли детей необычными именами. Удивительно, как они трое оказались в одной смене. Но и это тоже могло случиться. Меня больше волновало, где я нахожусь. Это явно не было похоже на нашу районную больницу в Чертаново. Может, у меня было какое-то осложнение и меня перевезли в Германию? Или Израиль? Тогда почему персонал говорит на русском? Я начала было сыпать вопросами, но доктор остановил меня изящным жестом и обворожительной улыбкой:
– Вы обо все узнаете в свое время. А пока дайте нам поработать над вашим образом. Мы о вас позаботимся, все будет хорошо.
Его ласковый тон меня только разозлил. Какого черта, простите? Я едва пришла в себя после аварии, а он собирается выбирать мне колготки и помаду? Серьезно? Это что, “Модный приговор”? Или какое-то реалити-шоу? Камер, кстати, в палате я не заметила. Как я узнала позже, они были, просто выглядели непривычно.
