— Смешно даже представить себе Пьера, сбрасывающего мне на голову цветочный горшок или же пытающегося задавить меня на том ненормальном «Ситроене», который мчался на меня с бешеной скоростью. Да он бы первый умер от разрыва сердца, если бы сидел в том самом автомобиле, потому что совершенно не переносит быстрой езды. Когда я езжу с ним в одной машине, то вся просто чесаться начинаю от злости и нетерпения. Мы тащимся со скоростью ослика, запряженного в цирковую тележку. И потом, зачем ему меня убивать?
Вот это был правильный вопрос. С него и надо было начинать. Действительно, чего ради Ленкиному мужу понадобилось бы ее убивать? Я лично этого не знала. Я просто спросила, ругаются они или нет. И надо было просто и ясно ответить на мой вопрос. А Ленка начала огород городить со своими катетерами.
— Ленка! — я повысила голос, чтобы прорваться сквозь поток ее возражений. — Ничего плохого про твоего мужа я сказать не хотела. Я только спросила, хорошо ли вы с ним живете.
Ленка повернула ко мне голову и саркастически усмехнулась.
— Ну я же понимаю, что ты подразумевала под этим вопросом. Но нет, Марьяшка, ничего подобного нет. Живем мы с Пьером хорошо. Всякое, конечно, случается, как и в любой семье, приходится порой на что-то закрывать глаза, с чем-то мириться... А что делать? Но в общем и целом мы неплохо ладим. И уж если бы я ему настолько надоела, что он захотел бы от меня избавиться, то уж поверь, он не стал бы меня убивать. В конце концов мы цивилизованные люди, и что может быть проще развода?
— А раздел имущества?
Про раздел имущества я упомянула не потому, что на самом деле подозревала Пьера в нехороших намерениях, а просто потому, что если уж действительно говорить о разводе, то как раз при разводе раздел имущества, если к тому же имущество большое, вполне может стать причиной для убийства одного из надоевших супругов.
Однако Ленка и теперь только рассмеялась.
— По брачному контракту после развода, если таковой случится не важно по чьему желанию, я практически ничего не получаю. То есть с чем пришла, с тем и должна уйти. Так что ни о каком разделе имущества речи быть не может.
— Ничего себе! — присвистнула я. — Ты ему, значит, всю жизнь катетеры ставить будешь, а если что случится, то в результате сама ни с чем останешься? Так что ли? — Я была возмущена. — И кто же это такой контракт придумал? Пьер?
Ленка кивнула и, достав из бардачка пачку сигарет, закурила.
— Он и его дети.
— Дети? А у него, что, еще и дети есть?
— Представь себе есть. Трое. Двое от первого брака и младший сын от второго.
— Ничего себе, — ахнула я. — Так, значит, ты у него третья?
— Четвертая. Пьер до меня трижды был женат.
Тут уж у меня вообще не было слов. Ну надо же какой ходок! Вот уж точно нельзя доверять многоженцам. Если у этого Лакура Ленка — четвертая жена, то что же хорошего можно от него ожидать? Да ничего. Кто больше двух раз женился, того уже не остановить.
— И как же это тебя угораздило выйти замуж за такого донжуана? И зачем ты соглашалась на такой контракт?
Ленка посмотрела на меня и усмехнулась.
— Когда тебе тридцать и у тебя нет никаких перспектив, то выйдешь хоть за черта. Тем более, что никакой Пьер не донжуан. Он очень даже приличный и скромный человек. Просто так сложилась жизнь. С первой женой они развелись по молодости и по глупости. Так часто бывает. Вторая сама от него ушла — нашла себе другого. А с третьей они просто не сошлись характерами. Вот и все.
— Ну раз он такой хороший, белый и пушистый, то почему же он такой паршивый брачный контракт сочинил? Почему о твоем будущем не позаботился?
— А все по той же причине, — ответила Ленка. — Боится, что ему опять в браке не повезет и после четвертого развода ему уже просто нечего будет делить. Впрочем, его третьей жене тоже ничего не досталось.
После всего услышанного у меня еще больше испортилось мнение о Ленкином муже, хотя оно и до того уже было не очень-то хорошим.
Однако высказывать его я не стала, а вот что касается детей, то тут у меня возникли некоторые соображения, и, надо сказать, нехорошие.
— А в каких отношениях ты находишься с детьми своего мужа? — спросила я.
Ленка скорчила неопределенную гримасу и пожала плечами.
— Ну какие могут быть отношения между взрослыми детьми и их довольно еще молодой мачехой? Ясное дело, что так себе. Однако приличия мы соблюдаем. При встрече здороваемся, а на Рождество и именины дарим друг другу подарки. В общем все как у всех, не хуже и не лучше. А что? Ты и их тоже в чем-то подозреваешь?
Ленка спросила это таким тоном, будто бы это не она, а я жаловалась на жизнь и будто бы это не на нее, а на меня чуть ли не каждый день совершались покушения.
А у меня, между прочим, пока все нормально и жаловаться на жизнь нечего. Но в то же время я бы совсем не хотела, чтобы и у меня начались неприятности.
И уж если я согласилась поехать к Ленке в гости, в ее дом, где в свете последних событий и жить-то, возможно, опасно, то я по крайней мере должна знать, что меня может там ожидать и к чему мне нужно готовиться.
