И действительно, кому охота с полицией дело иметь, тратить на нее свое драгоценное время? К тому же какие из них свидетели? Они же ничего не видели.
Короче, к приезду полиции из гостей в замке, кроме меня, Ленки и Эдьки, остались только Люсиль, Димка и Фира.
Первая никуда не сбежала, потому что все еще никак не могла прийти в себя и вообще плохо соображала. Она даже одеться не догадалась до сих пор и по-прежнему сидела в углу в полуголом виде.
А двое других, то бишь Димка и Фира, не для того сюда приезжали, чтобы теперь отсюда сбегать. Они специально приехали в замок на мою защиту, правда, теперь меня защищать было уже не от кого. Тот, от кого они собирались меня защищать, давно уже был на пути в Париж вместе с остальными гостями.
— Господи, какой ужас! — с чувством произнес Фира. — Бедная девушка!
В силу форс-мажорных обстоятельств, а точнее, из-за смерти Пьера, Фира временно отложил свою собственную кончину и примчался сюда в первых рядах, даже не сняв с себя своего дурацкого карнавального костюма. Единственное, от чего он успел избавиться, так это от белесого кудрявого парика. И в результате выглядел еще нелепее.
Теперь его круглая лысая башка в венчике рыже-седых волос, как пестик на тоненькой ножке, то бишь на тоненькой шейке, болталась в широком вороте мясистого розового тела.
— Бедная девушка, — повторил старик, — муж умер прямо у нее на глазах. Какое несчастье!
Я посмотрела на Фиру с недоумением.
— Какой муж умер у нее на глазах? Что ты несешь-то? Это же Ленкин муж был.
Я покрутила деду пальцем у виска. Но потом вспомнила, что тот никогда прежде Ленкиного мужа не видел. Они с Димкой прибыли в замок всего несколько часов назад и еще не успели ни с кем познакомиться. А теперь, кстати, знакомиться было уже и не с кем. Произошел тот самый случай, когда «... иных уж нет, а те далече...» Один в морге, а другие на пути в Париж.
Кстати, о морге... Я вспомнила, что не далее как полчаса назад Фира тоже собирался у нас умирать, а теперь вдруг неожиданно ожил. Артист погорелого театра! Ну сейчас я ему покажу!
Я развернулась к старику всем корпусом, уперла руки в боки и, сделав страшные глаза, стала на него наступать.
— А скажи-ка, дорогой, — грозно начала я, — а как твое собственное самочувствие? Может, тебе тоже надо скорую помощь вызвать? Ты ведь, кажется, еще недавно собирался у нас умирать, не так ли? Или уже передумал?
Фира вздрогнул и, испуганно похлопав глазками, стал пятиться от меня к выходу.
— Да, я себя плохо чувствовал, — взвизгнул он. — А теперь мне стало намного лучше. Или тебе хотелось, чтобы я действительно умер?
— Сейчас я тебе покажу, что бы мне хотелось...
Я еще ближе подступила к старику, но, к сожалению, ничего показать не успела, потому что в этот момент распахнулась дверь и в комнату вошли двое полицейских.
— Всем оставаться на своих местах! — грозно приказал старший — тот, который был старший по возрасту, а не по званию. Потому что, кто из них был старший по званию, определить было трудно. Оба были в гражданской одежде. — Где убитый?!
От такого неожиданного поворота событий Морис, стоявший возле одра покойного, сильно переменился в лице и, не удержавшись на ногах, опустился на кровать рядом с трупом.
— Что значит убитый? — дрожащим от волнения голосом пролепетал он. — Пьер умер!
И действительно, что значит убитый? До приезда полиции мы все, включая врачей, считали, что Пьер умер от сердечного приступа, и ни о каком убийстве и слыхом не слыхивали. А тут вдруг приезжают полицейские и заявляют, что Пьера убили. А это, между прочим, в корне меняет дело.
Одно дело, когда твой родственник умирает. Неприятно, конечно, но дело житейское. И совсем другое дело, когда в твоем доме происходит убийство. Такое, знаете ли, никому не понравится. Не понравилось это и Морису.
— Пьер умер от сердечного приступа! — с истерическими нотками в голосе воскликнул он. — Это и доктор может подтвердить. — Морис указал на стоявших возле окна врачей, и те в подтверждение его слов кивнули.
Однако мнение врачей на инспектора не произвело никакого впечатления. Более того, он бросил на хозяина замка такой недобрый взгляд, что сразу стало понятно, что впереди у Мориса грядут нелегкие времена. Инспектор явно не любил богатых. А Морис, как назло, был богатым.
— Ну это мы еще выясним, сам он умер или не сам, — процедил инспектор. — Экспертиза покажет. Так где же все-таки труп и кто его видел последним?
Офицер обвел глазами всю нашу разношерстную компанию, одетую в карнавальные костюмы, задержал внимание на полуголой Люсиль, очевидно, не понимая, что бы мог означать ее экстравагантный костюм, и с недоумением уставился на розово-атласного Фиру.
— А это еще что такое? — искренне удивился он. — Тьфу, похабщина!
Фира, к сожалению или к счастью, иностранными языками не владел и потому реплику полицейского инспектора понял по-своему.
— Бонжур, — вежливо произнес он и поклонился. — Сердечно рад знакомству.
Я за Димкиной спиной тихо прыснула.
— Я повторяю свой вопрос, — грозным голосом произнес инспектор, — где труп и кто видел его последним?
