Ладно, кивнула я и перевернула первую страничку. «В. П.» дальше вообще ничего почти не писала. Вся ее «деловитость» заключалась в редких напоминаниях самой себе, что пора посетить парикмахерскую, косметолога и магазины. Телефоны тоже были редкими. В основном господствовали номера все тех же самых магазинов и парикмахерских. Так что к концу просмотра я почти смирилась с тем, что мой «подарок небес» плохо вяжется с картиной преступления. Скорее всего он потерян какой-то богатенькой дамочкой, отдыхавшей на пляже незадолго до Светиного убийства. Единственное, на что хотелось надеяться, — может быть, хозяйка что-нибудь видела? Поэтому, может, и предпочла убежать, забыв свою дорогую безделушку.
Я мрачно отпила еще глоточек и затянулась сигаретой, вперив в потолок мрачный взгляд.
Органайзер лежал передо мной, кокетливо сверкая позолоченной буквой на обложке, и не собирался давать мне ровным счетом никаких подсказок. Чисто машинально я потянулась к этой изящной безделушке и снова начала перелистывать малозначимые страницы. В основном шли инициалы, и некоторые телефоны были не нашенские — то есть в основном дамочка предпочитала мотаться за границу. Это рождало в моей голове подозрение, что она, эта самая «В. П.», является представительницей нового сословия. Вздохнув, я подумала, что меня бы тоже устроила такая жизнь. Едешь к косметологу в какой-нибудь там Дюссельдорф, а к парикмахеру — в Лондон. Нет, все-таки — где мой кувейтский старикан с нефтяными вышками? Совсем уж без него стало мне тоскливо…
В этот момент мой взгляд наткнулся на наш, тарасовский номер телефона, который показался мне очень знакомым. Я подскочила. Инициалы, стоявшие рядом с номером, я тоже могла бы расшифровать.
«С. Т.» — уж не Светлана ли Точилина? Телефон был ее. Значит, владелица органайзера знала Свету… А если она ее знала да еще и умудрилась потерять там свою вещь, значит… Выводы напрашивались сами.
— Все замечательно, вот только попробуй ее найди, — саркастически усмехнулась Таня Вторая.
— А вот и найду, — пообещала я, продолжая изучать мелкие закорючки, кружком прыгавшие вокруг имени Светы.
Почерк у этой дамы был просто гениальный. То есть в том плане, что, как положено гениям, дама писала столь неразборчиво, что легче было заняться графологией, чем понять, что она имела в виду, обводя Светины инициалы этими завитушками.
«А я пр. не н.». Далее несколько раз было написано и подчеркнуто слово «важно» с тремя восклицательными знаками.
В общем, загадочная «наскальная надпись» заняла мое воображение, но умом я прекрасно понимала, что без хозяйки мне здесь не разобраться.
Вот только где эту «В. П.» найти бы? И как?
Решение пришло внезапно, как всякое простое озарение.
Надо завтра дать объявление в газету о находке, решила я. Если дама не виновна ни в чем, она обнаружится. Вещь-то ей нужна. Если, скажем, она и замешана в кровопролитии, то все равно может думать, что я ничего не знаю.
Хотя, с другой стороны, где гарантия, что таинственная «В. П.» читает газеты? Судя по ее пристрастию к салонам красоты и магазинам, она вряд ли станет тратить время на газетки!
Но, может быть, мне повезет, и эта женщина как раз захочет поискать торговые точки в нашем городе? А для этой цели как раз и нужны газетные объявления. Итак, выберем самую популярную, которая чаще других попадается на глаза, — и попытаемся выйти на связь с этой загадочной женщиной.
В любом случае, попытка-то не пытка.
От такого Соломонова решения мне стало легче дышать, и я даже замурлыкала себе под нос, как счастливая кошка.
Ночь уже царствовала на земле, а завтрашний день обещал быть довольно напряженным.
Я свернулась калачиком под пледом и закрыла глаза, позволяя своему телу и гениальному уму отдохнуть.
Сон сразил меня почти мгновенно, и уже через пять минут я плавала в безвоздушном пространстве, стараясь обходить коварные омуты снов и ночных видений.
Утром я вскочила, почти выспавшаяся и бодрая. День предстоял хлопотный, и перед отъездом надо было заглянуть к Виталию, который обещал мне поведать то, что ему известно о Свете.
Я заперла дачу и поехала к поселку.
Попетляв по извилистой дороге, остановилась перед хижиной «дяди Тома» и нажала на сигнал. Мой зов был напрасным. Виталий, судя по всему, еще спал. Время было раннее, но что поделаешь? Придется разбудить…
Я вышла из машины и решительно направилась к домику. На ходу я, не удержавшись, все же бросила взгляд на так занимающий мое воображение «замок» с башенками. Но там, как и вчера, было тихо и пустынно.
Толкнув калитку, я с удивлением обнаружила, что она заперта. Интересно, куда подевался хозяин? А если его убили, как нечаянного свидетеля?
Я еще раз попыталась прорваться за ворота — перелезла через забор. Условности сейчас меня не волновали.
Через минуту я стояла перед его окном.
В комнате было пусто. Никого.
— Девушка, вы Виталия ищете? — услышала я голос за своей спиной.
Обернувшись, я увидела женщину в соломенной шляпе и белых шортах. Туалет дополнял лишь лифчик от купальника. Мать, поняла я. Какая несимпатичная любительница строить дома из пивных бутылок…