Люди говорят, что есть вещи хуже, чем смерть — они правы. Смерть спасла бы меня, а вещи сломили.Поэтому я заперла свое сердце и поклялась больше никогда не впускать другого мужчину. Видите ли, мне казалось, я все знала о мужчинах: лживые, жестокие и бессердечные. Мне казалось, я ненавидела их всех. Наивно полагала, что смогу жить, притаившись в дворце моего шурина всегда.Но судьба поставила меня под омелой с мужчиной по имени Джек Айриш. Как я могу его описать? Физически привлекательный, даже не следует его обтесывать. Он обладает завораживающем магнетизмом, его волосы чернее угля, глаза голубее, чем мрамор и татуировки, которые обвивались вокруг его бицепсов, когда он закатал рукава рубашки, стоя передо мной. Когда его губы скользнули к моим, земля под ногами у меня затряслась, и единственная мысль — он разобьет меня на тысячу осколков.Но я не та девушка, кем он меня считал. Он хочет получить меня в свою постель. Он не знает, что меня нельзя восстановить, я замарана. Если он узнает, насколько я развращена, он убежит от меня на мили вперед.ДжекЯ знаю о боли все. Как она проникает в тебя, вырывает твое сердце и крушит, пока ты бл*дь наблюдаешь за этим. Я готов поклясться, что это в прошлом. Я хотел напиться однажды вечером и кого-нибудь подцепить на одну ночь.Но судьба на моем пути свела меня с Софи Сигал.Ее жизнь исковеркана, она легко ранима, разбита. И она красавица. И красива не той красотой холодного сверкающего бриллианта, отбрасывающего свой яркий свет повсюду, а таинственной, загадочной красотой жемчужин, светящихся в лунном свете. Я смотрю в ее глаза, огромные и незабываемо проникновенные, как у толстого лори, и мир не кажется мне уже таким мрачным и холодным.Она пытается бороться со мной, но это мой зарок — восстановить ее, защитить, получить и сделать ее своей навсегда…Книга содержит реальные сексуальные сцены и нецензурные выражения, предназначена для 18+.
https://www.youtube.com/watch?v=vt1Pwfnh5pc Боль.
— Вставай, англичанин, — рявкает грубый голос и приклад АК-47 ударяет сверху в мое солнечное сплетение.
У меня распахиваются глаза, и я складываюсь пополам, ошарашенно, хватая ртом воздух. Руки самопроизвольно машут в разные стороны, пытаясь схватить приклад, но человек отодвигается в сторону. Он презрительно посматривает на меня сверху-вниз, его гладкое лицо блестит от пота. Я поднимаюсь на локтях, пытаясь вздохнуть, но воздух такой густой и горячий, словно я вдыхаю лаву в легкие. Обжигающий.
— Вставай, — снова орет мужчина и грубо толкает дуло своего автомата мне в грудь, заваливая меня назад на спину.
— Какого х*ра, — в ярости ору я. — Если ты хочешь, чтобы я встал, перестань бл*дь толкать меня обратно на кровать.
Он отстраняется, и я спускаю ноги с кровати, сапоги с глухим стуком ударяют о земляной пол. Я напился и отправился спать, в голове стучит, словно кто-то хочет размозжить мне череп и бьет кувалдой внутри него. Я морщусь от боли. Мать твою, они должны были сегодня распределить все ночные смены.
Стиснув зубы, я стараюсь не обращать внимания на головную боль.
Под открытый полог палатки просачивается свет с улицы, и я различаю силуэты мужчин. Их двое, одетые в армейское снаряжение мятежников.
Стоящий ко мне ближе всего среднего роста, мускулистый и темный, как африканская ночь. Пот стекает маленькой дорожкой у него по виску. На его плече поблескивает пулеметная лента. Его глаза говорят мне, что он закален в боях и в любой момент может схватиться за оружие.
С этим человеком, явно лучше не шутить.
Другой мужчина, возле палатки стоит с автоматом, висящим свободно у него на боку. Он высокий и худой, на голове бордовая кепка со знаками отличия. Его армейская куртка расстегнута, под ней белая футболка вся в пятнах. От него исходит еще большая опасность, нежели от мускулистого парня, находящегося передо мной.
— Вы уже встали. Пошли со мной, — командует Мускулистый.
— Пошел ты, — отвечаю я ему.
Он поднимает свой пистолет и наставляет прямо на меня.
Я начинаю смеяться. Сначала слегка, потом еще больше заходясь безумным смехом.
— Закрой рот, англичанин, или я убью тебя, — кричит он, тыча мне в лицо своим пистолетом, но я понимаю, что он обескуражен от моего поведения. Похоже, он никогда не встречал человека, хохочущего от мысли, что ему могут пустить пулю в лоб.
Он явно взбешен от того, что я его не боюсь.
— Перестаньте смеяться, — опять кричит он.
Я перестаю смеяться, хватаю дуло его пистолета и обеими руками приставляю к своему лбу. Говорят, что вся жизнь, все, что ты когда-либо совершил, люди, которых любил или причинил им боль, как вспышка, проплывают перед глазами, в тот момент, когда ты готов покинуть эту бренную землю. Ну, не для меня.
Я ничего не чувствую.
Просто онемение.
— Мать твою! Давай, пристрели меня, — смеюсь, глядя ему в глаза. — Ты сделаешь мне огромное одолжение.
— Он сумасшедший, — произносит Мускулистый, ошарашенно обращаясь к своему товарищу. Опасный приближается к нам, я слышу по его шагам. Кепка закрывает ему глаза, поэтому я не могу их увидеть. Но сейчас, когда он чуть ли не вплотную подошел к нам, я вижу его глаза. Они пустые, в них нет не единой человеческой эмоции. Он подходит к моей кровати и с любопытством смотрит на меня.
Да пошли вы все нах*й. Если он хочет увидеть ужас на моем лице, то вынужден его разочаровать — не увидит. Только тьму.
— У тебя есть предсмертное желание, англичанин? Тебе не кажется несколько ироничным, что ты пришел сюда спасать людей от смерти, — говорит он на безупречном английском.
Очевидно, он получил свое образование не в Африке. Должно быть, в Англии. Он прав. Даже мне кажется это ироничным.
— Чего ты хочешь от меня? — спрашиваю я.
— Нашего лидера подстрелили. Ты врач. Ты сможешь его спасти.
— Спасибо за предложение, но я пас. Ваш предводитель — гребаный убийца.
Он улыбается.
— Мы разумные люди, англичанин. Мы предоставим тебе возможность выбора. Пойдешь с нами или мы обезглавим каждого мужчину, женщину и ребенка в этой деревне, ты можешь остаться здесь, чтобы похоронить их.
Капля пота стекает у меня по спине. Главная проблема — это удушающая жара. Ложишься спать потный, просыпаешься потный и выходишь из душа уже потный. Я смотрю на проем своей палатки. Через открытый верх залетают полчища комаров. Сегодня мне явно не удастся заснуть.
— Куда его подстрелили?
Мускулистый указывает себе на живот.
— Сюда.
— Когда это случилось?
— Вчера в полдень.
Прошло слишком много времени для такой раны в этом климате. Грязь, бактерии и маленькие насекомые любят открытую рану, они с удовольствием питаются ею.
— Сколько часов займет дорога?
— Три часа.
— С момента, как его подстелили, прошло больше двадцати четырех часов. Даже если я посмотрю его, он все равно может не выжить, — говорю я им.
— Нет, наш лидер силен, и вы спасете его, — уверенно заявляет мне мистер Мускулистый.
