На самом деле она прекрасно понимала, что в этой парочке бизнесом ведает Эван – Брайан же занимается вопросами творческими. Хотя… разве впавший в безумие режиссер не относится к категории творчества?
Она мельком заглянула на кухню. Мерзкий повар сидел на табурете и почитывал последний номер журнала «Ток». Рядом на стойке стояла пустая пивная бутылка. Никакой еды в поле зрения Ники не обнаружила.
– Все в порядке? – спросила она, стараясь придать голосу интонацию искушенной хозяйки, имеющей большой опыт обращения с персоналом.
– В девять! – подмигнул повар.
– А вам разве… не пора заняться делом?
– В девять часов, кисуля, – повторил тот, даже не повернув головы.
Ники вышла с жутким ощущением, что ее надули и вечеринка под угрозой.
Первой приехала Сэфрон, за ней плелся ее новый кадр. Ники представляла его несколько другим. Это оказался не юный жеребец из актерского цеха, а дяденька за сорок, неприветливый длинноволосый латинос в потрепанном кожаном пиджаке, нелепой красной майке и джинсах в обтяжку, подчеркивающих все его достоинства.
«Гм-мм… – подумала Ники. – Может, в этом что-то есть? С чего-то ведь Сэфрон тянет к взрослым мужикам!»
– Познакомься, это Рамон, – сказала подруга. Вид у нее был довольно экзотический: летящий длинный жакет в стиле ретро поверх трапециеобразного топика с блестками и ярко-синие атласные брюки. – Мой новый близкий друг.
– Привет, новый близкий друг, – поздоровалась Ники, отводя взгляд от его ширинки.
В ответ тот лишь кивнул. Немногословный мужчина.
– Бар вон там, можете сделать себе коктейль, – пригласила Ники, махнув рукой в сторону стойки. – Эван сейчас выйдет. Он говорит по телефону.
Рамон сразу направился к бару, а Сэфрон изъявила желание осмотреть дом.
– Ну что ж, девушка, домик у вас чудесный, – заявила она, досконально обследовав жилище. – Много ждешь гостей?
– Еще будет Брайан с какой-нибудь подружкой. Пара приятелей Звана… Кажется, и все.
– Ну как тебе мой самец, а? – Сэфрон мотнула головой в направлении барной стойки, где устроился Рамон.
– Тебе видней, – равнодушно бросила Ники.
– Можешь мне поверить – настоящий конь! Надеюсь, ты углядела, какое у него хозяйство?
– Да уж. Не заметить невозможно. Ох, совсем забыла – еще может заехать моя мамуля, – сообщила Ники. – Но это очень вряд ли.
– Лиза?
– Нет! – съязвила Ники. – У меня есть еще одна мамаша, которую я прячу в чулане.
– Ас чего бы вдруг ей-то приходить? – разочарованно протянула Сэфрон.
– С того, что я ее пригласила.
– Ты пригласила мамашу?
– А что в этом странного? Сэфрон закатила глаза:
– Ты можешь себе представить, чтобы я пригласила к себе на вечеринку Киндру?
– Да ты сроду гостей не собираешь.
– Да, но теоретически…
– Если бы ты позвала гостей и в том числе Киндру, я бы не удивилась.
– Да опомнись, девушка! Разве в присутствии мамашки можно расслабиться?
– Можно, если это Лиза или Киндра. Они обе вполне современные.
– Ты что, не понимаешь? – Сэфрон начинала раздражать бестолковость подруги. – Общее внимание тут же устремится на них. Они станут королевами вечера, а мы – так, сбоку припека.
– Слушай! Об этом я и не подумала.
– Полюбуйся, например, на моего кавалера, который уже полбутылки вискаря вылакал. Станет он на меня смотреть, если здесь появится Лиза Роман? Да я для него превращусь в невидимку!
– Прости, я и впрямь не подумала.
– Это уж точно, – мрачно подытожила Сэфрон.
– Дело в том, что у Лизы сейчас трудный период… – принялась объяснять Ники, понизив голос.
– Ну да, конечно! – язвительно подхватила Сэфрон. – Это так тяжело – быть суперзвездой, особенно когда твои диски уходят с прилавков влет и миллионы людей поклоняются твоей прелестной заднице. Хотела бы я пережить такой трудный период!
– Ты не понимаешь, – терпеливо продолжала Ники. – У нее кризис личного порядка.
– Еще один? – воскликнула Сэфрон. – Господи, да когда же у Лизы был порядок в семейной жизни?
– Я не сказала, что дело в семейной жизни, – ответила Ники, злясь на себя за то, что проговорилась. – И давай-ка потише, я обещала не трепаться.
– Как скажешь, – вздохнула Сэфрон. – Будем надеяться, она все-таки не нагрянет.
Недовольство Сэфрон по поводу возможного присутствия Лизы рассердило Ники. Хотя она хорошо понимала подругу: мама-звезда – это вам не шуточки. Но она не успела углубиться в свои размышления, поскольку в этот момент вошел Брайан. На нем висела пышнотелая рыжеволосая девица, при взгляде на которую можно было подумать, что она только что со съемки для «Плейбоя», такие у нее были огромные силиконовые сиськи и открытое платье (которое вполне могло сойти и за купальник). Лицо девицы не выражало ровным счетом ничего.
– Привет, Ник! – поздоровался Брайан, как всегда, не балуя ее многословием. – Познакомься, это Люба.
– Привет, Люба, – отозвалась Ники, изображая энтузиазм, хотя девица не понравилась ей с первого взгляда.
– Люба русская, – объяснил Брайан. – По-английски она не говорит, так что можешь себя не утруждать.