– Выходи за него замуж, и вы втроем заживете долго и счастливо. Ты разве не этого хотела?
– Брайан, иди в задницу! Мне и так погано.
– А что еще случилось?
– Видишь ли, у меня появились кое-какие сомнения.
– То есть?
– Пока что наблюдаются некоторые странности. Всякий раз, как я пытаюсь поговорить с Эваном, дело кончается ссорой. Надеюсь, все встанет на свои места, когда он вернется. – Пауза. – Брайан, спасибо, что позвонил.
– Мне надо тебе кое в чем признаться.
– Да?
– У нас с тобой… в общем, ничего не было.
– В каком смысле?
– В смысле секса, Ник.
– Смеешься?
– Я хоть и обкурился в тот вечер, но, знаешь, на меня это обычно не действует. Ну, то есть я все помню. Так вот… Я помял твою машину, это было, я помню. Но больше мы ничего предосудительного не делали.
– Тогда как мы оказались вдвоем в одной постели?
– Ты отрубилась еще в машине, и я, добрая душа – или называй меня идиотом, как тебе больше нравится, – отвез тебя к себе. А поскольку у меня только одна кровать, я улегся рядом с тобой и уснул.
– Черт! Почему ты мне раньше этого не сказал?
– Ну вот, теперь говорю.
Ники попыталась собраться с мыслями. Это ведь хорошо! Или нет?.. Никакого секса с Брайаном не было. Значит, не должно быть и чувства вины. Да, это хорошо.
– Хм-мм… Брайан, – сказала она, – когда ты приедешь, мы сможем с тобой спокойно поговорить? Мне, похоже, нужна помощь.
– Ник, я тебе уже говорил: тебе всего девятнадцать, и, если ты не уверена насчет замужества – не делай этого.
– Но как я теперь могу отказаться?! К свадьбе все готово, твоя мать уже здесь, мой отец тоже прилетел, а в субботу Сэфрон устраивает мне девичник. Замышляется нечто грандиозное. Ночь безумств!
– Тогда расслабься и получи удовольствие, крошка, потому что в воскресенье всем твоим безумствам придет конец.
Грег припарковал машину за квартал от дома и стал ждать. Когда на дороге показался пикап парня, обслуживающего бассейн, он вышел из машины и помахал ему.
– Эй, Лу! Остановись!
Лу, высокий, неопрятный блондин, в прошлом – неплохой серфингист, остановил машину и прищурился.
– Мистер Роман? – узнал он.
Грега всегда бесило, когда какие-нибудь идиоты называли его по фамилии жены, но сейчас было не до этого.
– Он самый. Как поживаешь?
– Грех жаловаться, мистер Роман.
– Я хочу с тобой к дому подскочить, – сказал Грег. – Мне надо кое-что забрать из хозблока.
– А на своей машине вы проехать не хотите?
Да он и в самом деле идиот! Похоже, пока седлал волну в юности, солнце ему последние мозги спалило. Но это даже хорошо, поскольку означает, что он скорее всего ни газет не читает, ни «ящик» не смотрит.
– Нет, проще будет загрузить к тебе, а потом перегрузить в мою машину.
Грег запрыгнул в фургон. Теперь оставалось только преодолеть главные ворота. Если повезет и Чак окажется в отъезде вместе с хозяйкой, то на воротах будет новый охранник, который не знает его в лицо.
Пикап проехал на территорию без каких-либо осложнений.
Лу обогнул дом и поставил машину сзади, у бассейна. Грег тут же выскочил и направился к хозблоку, который из дома был не виден. Еще один плюс.
Строение оказалось не заперто. Сегодня ему определенно везет!
Он вошел в сарайчик, где пахло пылью и сыростью. Чего тут только не было! Старые чемоданы, всевозможный хлам, бесчисленные коробки со всякими шмотками. Однажды, помнится, он спросил у Лизы: «Зачем ты все это хранишь?» Это было на заре их брака – они занимались любовью прямо у бассейна, а потом пошли в этот домик поискать старый «Поляроид», решив, что будет занятно щелкнуть несколько кадров. Тогда-то он и задал свой вопрос.
– Тут вся моя жизнь, – объяснила Лиза, – начиная с десятилетнего возраста.
– Слушай, да сколько же здесь коробок!
– Действительно, много, – согласилась она. – Как-нибудь я их разберу.
На каждой коробке была надпись жирным фломастером. Грег прикинул, что если сейчас Лизе сорок, стало быть, шестнадцать – когда она убежала из дома – ей было году в семьдесят седьмом. Он решил подстраховаться и взял коробки, помеченные 74,75 и 76-м годами. Оттащив их в пикап Лу, он стал ждать, когда парень закончит свои дела.
Все оказалось очень просто. Никто даже слова не сказал, когда они выезжали за ворота.
– Я договорился об ужине с Оливером Роком, – сказал Ларри. – Я подумал, будет полезно, если мы получше познакомимся друг с другом до того, как поедем на переговоры на студию.
– Мог бы посоветоваться со мной, – заметила Тейлор. Она чувствовала себя ужасно виноватой. Одно дело – нанять Оливера на переработку сценария – и совсем другое – сидеть с ним за одним столом, да еще в обществе мужа.
– Я пытался, но ты работала и отключила телефон.
– И куда мы пойдем?
– В «Спаго». В половине восьмого. Успеешь?
– Пойду одеваться, – сказала она и поспешила наверх. Чувство вины не проходило. Тейлор знала, что ступила на опасный путь, и, если продолжать встречаться с Оливером, дело кончится большой бедой. А впрочем, насколько, собственно, это опасно? Ларри никогда не узнает. Сама она ему не расскажет, а Оливер и подавно…
По дороге в ресторан Ларри без умолку болтал.