Дядя Коля долго топал на пороге. Много дольше обычного. А потом, чудеса чудесные, постучался. И вошел только тогда, когда Толян заорал во все горло: войдите. Заорал, прости господи, так, что старенький бабушкин абажур под потолком слегка качнулся.
