«Широкий спектр магических услуг. Высокое качество. Анонимность гарантирована» — такая вывеска красуется на доме молодого чародея. Р
Поберегись, я вижу тебя,
Я вижу, как следом смерть.
Не ври, будто я придумал эту бредь,
Будто я затеял этот день.
— Вот, стало быть, оттуда он и приходит, мастер чародей. Из того лесочка. — Староста ткнул корявым толстым пальцем в сторону опушки.
Колдун Томен повернул голову в указанном направлении. Узкий темный язык леса врезался между полями, там зеленел уже порядком поднявшийся овес. Вечерело. Подул прохладный ветерок.
— Стало быть, оттуда и приходит…
— Оборотень? — уточнил колдун, молодой парень в обтрепанной серой хламиде.
— Оборотень, — убежденно кивнул крестьянин, — он самый! Да понял ли ты, почтенный мастер, о чем я толкую?
— Я-то понял… — Колдун пригладил стоящие торчком вихры, оглядел из-под ладони колышущиеся зеленя и снова уставился на старосту. — Понял, да не все. С чего вы все решили, что это оборотень?
— Да как же не оборотень? Сам здоровенный, как теленок годовалый, глаза горят, что твои фонари! Зеленые такие, как глянет, так и страх берет… Хитрющий, ловушки обходит, людей за версту чует… И это… Оружие его не берет, потому что оборотень.
— Зеленые глаза, значит? — уточнил чародей и снова уставился на опушку.
Из-за низких туч выглянуло предвечернее солнце, перекатывающиеся по полю под ветерком зеленые волны тут же заиграли золотистыми бликами.
— Зеленые…
— А сам серый, как обычному волку положено?.. А следы какие он оставляет — человечьи или волчьи?
— А… Э… Следы-то… — К этому вопросу староста был не готов. — А Гангмар его знает, какие такие у него следы… Да ты только избавь нас от него, мастер чародей… Или излови живьем, или изведи какой-нибудь своей волшебной хитростью. Мы ж тебе заплатим!
— Ладно, забудем о следах, мастер Кидин, — кивнул Томен, — а можно мне поговорить с кем-нибудь, кто его видел, оборотня этого? С кем-нибудь еще?
— Это можно, это конечно. Клим его видел да пастух наш Рутка.
— Могу я с этими двумя поговорить?
— Пойдем, ежели хочешь, мастер чародей. Клим — вон он, как раз стоит, а вскоре и Рутка стадо пригонит. Пойдем, что ли, к Климу.
Клим, темноволосый коренастый мужчина средних лет, стоял, опершись на невысокую изгородь ближайшего подворья. Заметив, что староста и приезжий чародей направляются в его сторону, крестьянин подошел к калитке и, распахнув ее, выступил навстречу гостям.
— Здорово, Клим! — приветствовал земляка староста. — Вот мастер чародей интересуется насчет оборотня.
— День добрый, — поздоровался колдун, — староста говорит, что ты видел этого оборотня. Верно это?
— Добрый… Видел, да. Эта зверюга, Гангмар ее разорви, овцу у меня нынче задрала.
— А как оборотень выглядит? — прищурившись, спросил маг, пряча зачем-то ладони в широких рукавах просторной хламиды.
— Дык это… — протянул Клим, косясь на старосту.
— Я ж грю, — поспешно вмешался было тот, но маг тотчас резко выпростал руку, и с его ладони вроде бы сорвалось облачко сероватой пыли, окутав лицо Кидина. Староста замер с разинутым ртом и принялся тереть глаза кулаками.
— Я уже спрашивал мастера Кидина, — продолжил тем временем колдун, — он говорит, что оборотень невелик, размерами с обычного матерого волка, седой весь и глаза желтые и тусклые, словно пылью присыпанные, светятся едва. Это верно?
— Дык… Ежели мастер Кидин-то…
— Но ты видел оборотня, верно, Клим? Седой, размерами с большого волка, глаза желтые? Так? Верно мастер Кидин мне сказал?
Староста что-то промычал нечленораздельно, продолжая тереть глаза. Клим покосился на него, ожидая, должно быть, подтверждения.
— Так или нет? — требовательно повторил маг.
— Ну… вроде… так…
— Ладно. — Маг, похоже, сразу потерял интерес к свидетелю.
Он ухватил по-прежнему трущего глаза безмолвного старосту под руку и увлек дальше по улице:
— Идемте, мастер Кидин.
Когда они удалились от удивленного Клима, все еще стоящего у калитки, шагов на десять-двенадцать, колдун прислонил старосту спиной к стенке сарая и провел руками перед его лицом, бормоча заклинания:
— Авенорэт кито меликвэн… Авенорэт кито меликвэн…
Крестьянин наконец-то отнял кулаки от глаз и неприязненно уставился на колдуна. Тот спокойно объявил:
— Можешь говорить.
— Ты… Ты чего это, а? Чего сделал?
— Чего — я? Так с годовалого теленка или с большого волка? Зеленые глаза или желтые? Седой или серый? Чего — я? А вот сейчас вернется ваш пастух, так я сам, без тебя его спрошу. Скажу, почтенный мастер Кидин мне описал оборотня, как здоровенную зверюгу, бурую, будто медведь, ростом с лошадь и с красными глазами — что тогда? Подтвердит ваш пастух, что зверь таков? Подтвердит? Молчишь… Что тут вообще у вас происходит?
Староста уставился на колдуна, наливаясь краснотой и пыхтя от возмущения. К подобному обращению он, конечно, не привык. Вдруг, резко выдохнув, заявил:
