Последней жертвой должен стать Иван Засядько, который по неизвестным причинам превратился из киллера, получившего заказ на убийство отставного офицера, чуть ли не в ближайшего друга. Если Федоров в какой-то степени оправдывал равнодушное убийство малознакомого ему подполковника милиции, то примириться с расправой над Поршнем он не мог.
До семи утра Михаил проворочался без сна, то убеждаясь в правильности принятого решения, то отвергая его. Выполнить задуманное - перевернуть с таким трудом налаженую жизнь. И не только свою - подставить под удар друга и его семью.
Ровно в семь, хмурый и сосредоточенный, осторожно, чтобы, не дай Бог, не разбудить Верткого, начал одеваться. Натянул потертые джинсы, заправил в них клетчатую рубашку, завершили наряд темная ветровка и кеды. В небольшой чемоданчик положил смену белья, туалетные принадлежности, бритву. Под рубашку заткнул за пояс пистолет Поршня.
Все, можно двигать!
- Куда в такую рань, дружан? - внезапно открыл глаза Верткий. Снова - к хозяйке? Гляди, кореш, как бы не перегореть. Знавал одного мужика - отдал концы на проститутке, перетрудился!
От неожиданности Федоров оцепенел. Он-то думал - телохранитель спит, хотел потихоньку удрать... Что делать теперь?
- Прогуляться...
- С чемоданом? - заподозрил неладное Верткий и спрыгнул с дивана. Усохни, фрайер, не штормуй! Я тебя...
Закончить не успел - сильный удар массивным стулом возвратил его на диван. Федоров неумело принялся "упаковывать" пленника, обматывая могучее тело крепким бельевым шнуром. Прежде всего связал руки, притянул их к тоже связанным ногам, потом принялся бестолково мотать клубок шнура. Мотал до тех пор, пока пехотинец не превратился в клубок. В заключении загнал пленнику в рот несколько носовых платков, закрепил кляп скрученной салфеткой.
Удовлетворенно оглядел выполненную работу. Сойдет. Конечно, далеко от профессионализма, сразу чувствуется отсутствие навыка, но на тройку с двумя минусами потянет. Через несколько часов сюда заявятся шестерки Красули, которые и освободят телохранителя. Ничего с Вертким не будет, не окачурится.
Пришедший в себя охранник недоуменно вращал зрачками, пытаясь понять как он фраернулся и что ему будет за этот прокол от хозяйки? Пытался что-то сказать, о чем-то попросить - не позволил кляп.
Закрыв дверь, Федоров принялся названивать соседям.
Наконец, ему открыли. В дверном проеме - заспанный Савчук, из -за его спины выглядывает встревоженная Машенька.
- Что случилось? Сам не спишь и другим не даешь...
- Ничего особенного, курить захотел, а баловаться сигаретой одному, что целоваться с зеркалом... Выйди, побалдеем, - беспечным тоном попросил Михаил. - А Машенька пусть досмотрит сон, ей, похоже, такое приятное приснилось, что завидно.
Ни Машенька, ни, тем более, Фимка, конечно, не поверили ни одному слову компаньона. Все же Савчук подтолкнул жену к спальне и захлопнул дверь.
Спустились этажем ниже, остановились возле окна, там, где на подоконнике стоит полная окурков банка из-под консервов. Не позволяют жены курить в комнатах, выгоняют на лестницу, вот и приспособили куряки минипепельницу.
- Все же, что произошло?
- А то, что не получилось из нас преуспевающих бизнесменов. Ты оказался прав, я - полный, законченный идиот. Сказать большего не могу нет времени, каждая минута на счету. Сейчас вместе с Машей побросайте в чемодан вещицы первой необходимости и исчезайте. Лучше всего - на Украину, к детям. По пути загляни в банк, сними все наши деньги. Одну треть переведи мне, адрес сообщу телеграммой - сам еще толком не знаю куда подамся... На все про все отведено не больше часа. Думаю, столько понадобится Красуле, чтобы опомниться и нацелить на нас с тобой своих мордоворотов. Учти, обстановка кровью пахнет...
Савчук несколько раз пытался перебить друга, узнать большее, но Федоров пресекал его попытки одной фразой: нет времени. В конце концов, Фимка смирился, только поддакивал и мотал все еще сонной головой.
Убедившись в том, что его советы приняты, а предостережения учтены, Михаил поехал в больницу.
Бабушка-регистраторша, несмотря на ранее время, была уже на посту, охраняя учетную пухлую книгу. Посетителя она узнала сразу, хотя мимо ее окошечка проходит не один десяток людей.
- Вы? Не уехали? Или обманули меня?
На лице старушки - обиженное выражение, будто у ребенка, которому пообещали за тарелку манной каши солидное "вознаграждение", но когда он насытился, о "гонораре" позабыли.
- Что вы, разве можно обмануть такую добрую женщину? - Федоров неуклюже подбросил изрядно потертый комплимент. - Просто так сложились обстоятельства. Я ведь бизнесмен, как раньше говорили, торгаш, а у торгашей ситуация ежеминутно меняется... Вот и пришлось задержаться. Как еще раз не навестить друга?
- Но официальные посещения больных только после четырех, заколебалась регистраторша, которой очень хотелось помочь симпатичному мужчине. - Тем более, через два часа - врачебный обход...
