Кронт заявил, что все очень подозрительно, но перед обедом Вернон отозвал его в сторонку и вручил кожаный мешочек, объяснив, что это аванс. Новенькие имперские золотые сверкали ярче солнца, когда их пересчитывали в палатке. Кронт, поразмыслив, сказал, что Вернону, видимо, действительно нужны верные люди, вот он и старается.
Вечером изгнанники втроем играли в карты. В палатке было так тепло и уютно, что их долгое путешествие по долине стало казаться Ральфу тяжелым сном. Кронт неторопливо тасовал, время от времени прикладываясь к фляге — они играли без ставок, и он заявил, что намерен напиться, раз уж не может просадить аванс. Ральф почти отошел от последствий вчерашней попойки, в обед он поел жареного мяса, после немного вздремнул и сейчас чувствовал себя просто прекрасно. Ему было жаль видеть забившуюся в угол Велену — она мрачно смотрела перед собой, о чем-то размышляя. Ральф втянул ее в игру, надеясь, что это развеет девушку, но она оставалась все такой же задумчивой, пропускала взятки и забывала козырей.
— Велена! Тебе ходить! — Кронт чуть дотронулся до плеча девушки, она вздрогнула и выронила карты. — Да что с тобой?
— Ничего. Плохое предчувствие, вот и все, — тихо пробормотала она.
— Ха! Да у меня плохое предчувствие все это время, пока мы по долине шатаемся! Я уже к нему как к родному привык! — осклабился Кронт.
В этот момент в палатку ворвался Оскер, встрепанный, с красным от бега лицом.
— Собирайтесь! Быстро! — приказал он, тяжело дыша.
— Что случилось-то? — спросил Кронт.
— Разведчики доложили, что видели тварей в лесу. Мы все плывем на остров. Давайте, быстрей, нет времени на сбор шмоток!
Оскер вытолкал всех троих из палатки, даже не позволив взять мечи. В лагере царил хаос: наемники суетливо носились туда-сюда с оружием и ворохами одежды в руках, испуганно ржали лошади у коновязи, кто-то, ругаясь последними словами, заливал костры чаем из котелка.
— А наше оружие? — Ральф обрадовался, что хоть спрятанный нож при нем.
— Потом…
Оскера оборвал низкий протяжный вой.
— Дерьмо… — пробормотал Кронт.
— Ну, бегом к переправе! По этой тропе, ну!
Они побежали. В сумерках кусты можжевельника казались фигурами странных существ, а кривые ветки берез и осинок — когтистыми лапами. Усыпанная сосновыми иголками тропа вела вдоль озера, с которого ползли белые клочья тумана.
Ральф приостановился на миг, обернулся — за ними, изрядно отстав, бежали наемники. "Хорошо хоть мы не одни", — подумал он.
Справа завыли твари.
Несколько раз Ральф спотыкался о корни и падал, но страх заставлял вскакивать и бежать дальше, забыв о боли. Ноги скользили по гнилым иголкам, сердце колотилось, как бешеное, в боку кололо. Ветка березы хлестнула по лицу, чуть не выколов глаз. По лбу текла липкая струйка крови, Ральф вытирал ее ладонью на ходу.
— Переправа! — заорал Кронт.
Впереди у воды были видны огни факелов и суетливо копошащиеся люди. Тропа тут разветвлялась на две — одна вела прямо к озеру, другая забирала вправо.
Кронт, удвоив скорость, понесся к переправе, Ральф и Велена поспешили за ним.
Сначала ничего не изменилось, а потом воздух стал стремительно густеть. Огоньки впереди замерцали и потухли, по тропе потекло что-то черное. Ральф едва успел отпрыгнуть в сторону, как перед ним образовался темный поток. Молочно-белый туман струился над водой, поднимаясь все выше. Скоро изгнанников окутала влажная белесая мгла, такая плотная, что вытянутую руку не было видно.
Ральф чувствовал, как сапоги увязают в грязи, он попробовал шагнуть в сторону и тут же по колено провалился в болотную жижу. Кое-как высвободив ногу, он достал спрятанный нож — единственное оружие, которое у него было.
— Велена? Кронт?
Туман, словно вата, заглушил его крик.
В темноте что-то захлюпало, зачавкало, застонало человеческим голосом. Ральф сжимал в руке охотничий нож, понимая, что тот не защитит его от тварей из долины, если они сюда сунутся. Жутковатые завывания и всплески заставляли Ральфа вздрагивать, он едва удержался от желания безумно кинуться вперед, в туман и мрак.
Влажный воздух пах болотными травами и гнилью, у ног плескалась черная вода. Поначалу казалось, что стоит всего лишь дождаться утра, и лесной морок исчезнет, но скоро Ральф потерял счет времени и отчаялся. "Я могу тут и вечность простоять, и ничего не изменится", — хмуро подумал он. Шагнул чуть в сторону, осторожно нащупывая землю — она оказалась твердой, — прошел еще немного и остановился передохнуть. Впереди зашуршало, но быстро стихло. Ральф решил двигаться дальше, но не смог: его ноги уже выше щиколоток погрузились в болото. Он в панике рванулся, ухватился руками за какой-то сук, невидимый в тумане. Ноги оказались свободны, он радостно вскрикнул — тут ветка, за которую он держался, сломалась, Ральф тяжело рухнул вниз и по пояс провалился в трясину.
