Получите! Сначала вы поставили восток на колени, обесчестили его, отправили своих безбожных инвесторов и специалистов по импорту и экспорту, передали из рук в руки право управления их собственностью. Но теперь в стране, которую сровняли с землей, из могил раздаются голоса оживших мертвецов. Они уже здесь, с белыми, как известь, лицами, впалыми щеками и злыми глазами, – они забирают к себе ваших детей.
Еще в 2009 году Spiegel отметил, что группа воплощает в себе месть востока западу. Бесцеремонность, с которой Rammstein превратили напоминание о катастрофе в свою рекламную вывеску, очень подходила духу общества, которое в это время упорно доказывало востоку, что для него нет ничего святого.
И это сработало. Группу встречали бурными овациями, никому не было дела до нарушения всех мыслимых запретов и гротескности в образах ужаса и жестокости. Острая критика в СМИ работала как реклама, она стимулировала и укрепляла популярность и коммерческий успех не только группы, но и самих газет, которые об этом писали. Альбом Herzeleid взлетел на 99-е место немецких чартов, когда вышла его последняя, одиннадцатая песня – Rammstein. Неплохо для новичков.
Но что по-настоящему спровоцировало почти мгновенный резонанс вокруг группы, так это их эффектные шоу, автором которых вплоть до смерти в 2012 году был родившийся в Тюрингии и выросший в ГДР дизайнер световых эффектов Герт Хоф. Свой первый концерт группа отыграла перед дюжиной зрителей в одном из клубов Лейпцига. Они стояли на сцене, словно истуканы, с выражениями абсолютной безучастности на лицах, тогда это, несомненно, произвело на публику должный эффект. Когда в 1996 году группа отправилась в турне с альбомом Herzenleid, затраты на пиротехнику для выступлений составили существенную статью расходов.
В 1998 году во время выступления на открытой сцене берлинского Вульхайде даже искушенные фанаты хеви-метал не смогли сдержать восторга. Зрелище, развернувшееся перед ними, было поистине грандиозным. В центре сценической декорации, построенной из металлических шестов и решеток и напоминавшей визуальные образы из фильма «Метрополис» Фрица Ланга, вращался пропеллер, разрезая своими лопастями потоки неонового света прожектора, расположенного позади этой массивной конструкции. Представление началось с Intro, звучащего из-за сцены, оно имитировало звуки вращающихся лопастей вертолета, а группа в это время поднималась на сцену. Как только на полной громкости разразился первый гитарный рифф, ритм которого безжалостно чеканили ударные, над сценой начал подниматься красный дым, а из отверстия в ее основании появился охваченный пламенем Тилль Линдеманн, раскинувший руки подобно Иисусу на кресте. Он спел: «
