Краткая история всего полностью

Затем мы обратим свой взор на Сферу Божественного и то, какое она на самом деле может иметь отношение к творческим потокам в материи, жизни и сознании. Каким образом и почему в исторической перспективе религия уступила место психологии? Раньше, если мы испытывали замешательство или тревогу и искали ответы на вопросы жизни, то обращались к священнику. Сегодня мы обращаемся к психиатру, а сами психиатры редко соглашаются друг с другом. Почему? Что же произошло? Может, и священник, и психиатр могут поведать нам что-то важное? Может, им стоит не враждовать друг с другом, а заключить друг друга в объятия?

В наших собственных жизнях к кому же нам обращаться с вопросами? Должны ли мы искать нечто вроде описанного Адамсом суперкомпьютера, чтобы получить ответы? Или же нам нужно обратиться к религии, политике, науке, психологам, духовным учителям, вашему другу-экстрасенсу? Кому же нам нужно в итоге довериться, когда дело касается реально важных вопросов? И о чем это нам говорит? Возможно ли как-то объединить все эти разрозненные источники знаний? Позволить им высказывать свои истины так, чтобы это было сделано сбалансированно и гармонично? Возможно ли это сегодня в нашем расщепленном на мельчайшие фрагменты мире?

Последние главы посвящены проблеме флатландии, или схлопывания многомерного изобилия Космоса в плоский и тусклый одномерный мир — мрачный и бесцветный мир модерна и постмодерна. Однако мы не будем ее рассматривать исключительно с позиции порицания мира современности, а напротив — попытаемся распознать действие лучезарного Духа даже в наши, казалось бы, Богом забытые времена. Где же на этом мелководье скрываются Бог и Богиня?

Сколько же путей нам нужно пройти? По всей видимости, в итоге мы сможем найти ответ на этот вопрос, ибо изумительная тайна бытия продолжает свое пенистое бурление, а радость устремляется к поверхности, раскрываясь в узнавании и освобождаясь в пробуждении. Всем нам знаком язык изумления — язык, которым внутри нас говорит Бог, неизъяснимым образом показывая дорогу домой.

К. У.

Боулдер, штат Колорадо

весна 1995 г.

Вопрос: Есть ли секс в книге «Секс, экология, духовность»?

Кен Уилбер: Да, причем с иллюстрациями.

В.: Вы шутите.

К. У.: Шучу. Но да, сексуальность — одна из основных тем, особенно ее соотношение с гендером.

В.: Пол и гендер — разные вещи?

К. У.: Обычно слово «пол»[9] или «сексуальность» в целом относят к биологическим аспектам продолжения человеческого рода, а «гендер» относят к культурным различиям между мужчинами и женщинами, которые вырастают вокруг половых, или биологических, различий. Сексуально-половые различия обычно обозначаются словами «мужчина» и «женщина», а культурные различия — словами «мужественный» и «женственный»[10]. И тогда как то, является ли человек мужчиной или женщиной, и вправду задается биологически, мужественность и женственность в значительной степени представляют собой порождение культуры.

В.: Стало быть, только и нужно, что определить, какие черты имеют отношение к полу, а какие — к гендеру.

К. У.: В каком-то смысле да. Половые различия между мужчиной и женщиной, поскольку они имеют преимущественно биологическую природу, универсальны и кросскультурны: во всех частях света мужчины производят сперматозоиды, а женщины — яйцеклетки, женщины рожают детей, их грудные железы выделяют молоко и т. д. Однако различия между мужественностью и женственностью, или маскулинностью и фемининностью, создаются и формируются главным образом различиями в культурах, где воспитываются мужчины и женщины.

И, верно, отчасти неразбериха между полами сегодня состоит в том, что тогда как различия между мужчиной и женщиной биологически заданы и универсальны — и, как следствие, не могут быть особенно изменены, — тем не менее мужественное и женственное во многом являются продуктами культуры, и эти роли и вправду могут претерпевать изменения по меньшей мере в некоторых значимых аспектах. И мы, как культура, находимся в сложном и запутанном процессе, в рамках которого мы пытаемся изменить некоторые из гендерных ролей.

В.: Например?

К. У.: Что ж, хотя и верно то, что в среднем мужское тело имеет большую мышечную массу и физически сильнее, чем женское, из этого не следует, что быть мужественным означает быть сильным и напористым, а быть женственной означает быть слабой и застенчивой. И мы сейчас находимся в переходном периоде, когда роли мужественности и женственности переосмысляются и реконструируются, что привело к тому, что и мужчины, и женщины столкнулись с неким подобием враждебности по отношению друг к другу, проявляющейся в разнообразных гендерных войнах.