Краткий философский словарь полностью

Поскольку «всеединство» является в концепции С. центральным онтологическим (бытийным) принципом, постольку смысл всего сущего и должного в этом мире раскрывается С. только через их причастность, внутреннюю соотнесенность с Божественным. С. строит свою онтологию, отталкиваясь от идей Платона, следуя за Иоанном Дамаскином и другими Отцами церкви. Философ увлекается Кантом, однако отвергает его критицизм, направленный на исследование границ и содержания познания. Для С. характерно признание зависимости процесса познания от структуры самого бытия, зависимость гносеологии от онтологии, поэтому концепция С. получила название «онтологической гносеологии». Сам акт познания является развертыванием идеи воссоединения бытия: познание и есть та воссоединяющая активность, в итоге которой устанавливается истина – актуальное единство познающего и познаваемого.

Поскольку истина «задана», то всё остальное при «истинном», нормальном ходе истории может только свидетельствовать о ней. Так возникает понятие смысла. «Под смыслом какого-нибудь предмета, – писал С., – разумеется его внутренняя связь со всеобщей историей». Смещение внимание философа с проблем анализа бытия на смысл сущего, лишь причастного Абсолютному бытию, соотнесенному с Ним, кроме религиозных оснований обусловлено неприятием С. отвлеченного, абстрактного философствования Запада. Только человек как единственное сущее в этом мире, непосредственно причастное Абсолюту, может любовно содействовать раскрытию, высвобождению божественных потенций мира и тем самым утверждению в настоящем идеала будущего. Поэтому теорию С. можно назвать «экзистенциологией» – учением о сущем. Для самого мыслителя последовательное осуществление веры в Бога и веры в человека осуществляется в единой, полной и «всецелой» истине Богочеловечества.

Идеи «всеединства» и «Богочеловечества» дополняются у С. идеей мистического восхождения к Первоединому – теургией. Стремясь к универсальному синтезу науки, философии, религии, С. говорит о реальной возможности «цельного знания», которое вместе с «цельным творчеством» образует «цельную жизнь». Одним из средств достижения этого является магия любви, эстетическое творчество как «общение с высшим миром путем внутренней творческой деятельности». Акт творения, преображающий хаос, разрозненный мир в гармонический космос, есть длительный процесс мистического соединения «лучезарного небесного существа Софии» с реальной стороной мира, с материей. Человек в этом процессе является посредником, связующим звеном. Реальной силой, просветляющей и перерождающей весь человеческий мир, является искусство, красота которого демиургична (несет в себе творческое начало) по отношению к природе и теургична с точки зрения окончательного состояния будущего мира (способствует единению всех элементов мира в Абсолюте).

Элементы эстетической теургии в учении «становящегося Абсолютного», то есть Богочеловечества, проявляются в своеобразной эротической утопии С., в его магической концепции любви и творчества. Задача эротической магии С. – преодоление в единичной человеческой телесности односторонностей мужского и женского, что, с его точки зрения, должно способствовать «воскрешению природы для вечной жизни» и восстановлению истинного «цельного» человека. Магия любви и эстетического переживания у С. являлась теургическим механизмом, приводящим весь мир к Всеединству и Богочеловечеству – смысловому центру историософии (религиозно-метафизической концепции истории) С.

«Воплощение» для философа есть не единичный факт явления Богочеловека Иисуса, а постоянный процесс и общий «метод» спасения человечества и одухотворения мира. Поднимаясь к Богочеловечеству, люди вместе с собой поднимают и природу, которая в конце концов обратится в светлую телесность царства очищенных духов. Но процесс этот длителен. Очищение и возрождение мира должно быть только проявлением свободной воли Запада и Востока. Поэтому, по мнению С., основная задача христианства заключается в примирении Запада и Востока. Симптомом «упразднения… многовекового раздора между Западом и Востоком» является «упразднение спора между славянофилами и западниками» в русской культуре.

Идея «взаимной необходимости» христианского Востока и Запада является развитием «христианской политики» С. в свете очерченной им всемирно-исторической перспективы человечества, завершающего себя в Богочеловечестве. Идея «вселенской культуры», культуры Богочеловечества воплощается С. в концепцию теократической государственности, в концепцию создания государства на религиозной основе. Почитатель и продолжатель идей С. Н. Бердяев разработал эту идею в работе «Новое Средневековье».