Краткий философский словарь полностью

Наследие книжников представляет собой нечто промежуточное между академичностью святоотеческого богословия и художественно-образной аллегоричностью поэтического мышления. Их экзегетика (толкование Священного Писания) разворачивается как процесс перехода мысли от конкретных условий земли русской к «чистым», абсолютным ценностям Слова Божьего и опять к жизни, но уже идеализированной, с целью утверждения в мыслительном пространстве царства истины, добра, красоты как цели истории. Поскольку экзегетика остается универсальной формой религиозно-философского отношения к миру в русском православии до XX в., постольку «неканоничные» христианские рассуждения в сфере историософии, этики, антропологии можно обнаружить и у религиозно ориентированных мыслителей XIX–XX вв. – от Достоевского, Вл. Соловьева, Л. Толстого до Н. Бердяева и А. Лосева.

В целом для русской средневековой философии характерно столкновение рационалистической и мистической парадигм интерпретации христианства. Наиболее явно это столкновение проявилось в знаменитом споре «осифлян» (Иосиф Волоцкий, 1439–1515) и «заволжцев», нестяжателей (Нил Сорский, 1433–1508). Иосиф Волоцкий пытался в основанном им монастыре близ Волоколамска осуществить Град Божий на земле – первую рационально сформулированную утопию в истории российской культуры. Впервые на Руси он обосновывал двойственность процесса познания: материальное («явленное в мире») – предмет познания; дух – выше разума, он – дело веры. Реально логика споривших «осифлян» и «заволжцев» подводила к проблеме соотношения религиозного, нравственного, эстетического и социально-практического отношения к миру.

Своеобразное понимание в церковных кругах государственной власти как «священной», идущее из Византии, в русском сознании постепенно трансформируется в идею богоизбранничества русского царства. В конце XV в. в посланиях монаха Филофея развивается идея Москвы – «третьего Рима». Учение о «святой Руси», об универсальном, всемирном значении России крепнет в XVI в. Отголоски идей русского мессианства присутствуют и в трудах русских философов XIX–XX вв.

XVI век – время «культурного одиночества», время самоопределения Руси во всех сферах жизни. Это время становления социально-политических, идеологических концепций, оказавших необратимое влияние на все стороны национальной культуры. XVII век вошел в историю как «бунташный век», век Смуты. Но для ищущей мысли это была благоприятная ситуация, когда слово становится свободным от государственного и церковного контроля. XVII век – тот рубеж, с которого начинаются споры, идущие до сих пор: где правда исторического развития России – в возрождении старины или в следовании западной образованности. Назревал кризис культуры, ознаменовавшийся бурным периодом петровских реформ. На его пороге произошла встреча русской «книжной» мысли с западной философско-богословской культурой. Центром этой встречи была Киевская Академия, связанная с именем энциклопедически образованного просветителя, митрополита Петра Могилы (1596–1647). Воспитанником Академии был Григорий Сковорода (1722–1794) – вершина религиозно-философской мысли XVIII в. Его взгляды определяются религиозным восприятием мира и человека, но грани между богословской экзегетикой и собственно философской мыслью в его творчестве становятся зыбкими, размытыми. Эту его особенность наследует Р. Ф. XIX в., особенно в том направлении, которое именуется религиозной философией, или «светским богословием».

В философской мысли XVIII в. выделяется гуманистическое направление, представители которого руководствовались государственными идеями и интересами. Среди его представителей – мыслитель, поэт и дипломат А. Д. Кантемир (1708–1744), первый русский историк В. Н. Татищев (1686–1750) с его апологией мирской жизни и «благополучия в человеке», А. Н. Радищев (1749–1802), социально-политический радикализм которого нашел выражение в знаменитом «Путешествии из Петербурга в Москву».