В конце XIX – начале XX в. история стала рассматриваться в качестве арены, на которой разыгрывается драма человеческой свободы, что стало возможным только после признания неразрывной связи истории и мира человеческих ценностей. Одно из ведущих течений философской мысли этого периода – так называемый «историцизм». У истоков его стоит В. Дильтей, который обратил внимание на то, что историческая реальность определяет особые, неповторимые особенности исторического знания. Понимание как основной метод исторического познания коренным образом отличается от объяснения, применяемого в познании природы. Существует также и обратное воздействие: знание истории оказывает влияние на реальный ход исторических событий. Как писал другой представитель историцизма, Э. Кассирер, понятие истории двусмысленно. С одной стороны, история – это собрание фактов, событий, деяний прошлого. С другой – это наши воспоминания и наше отношение к этим событиям, это часть нашего настоящего, протянутая в прошлое. История в этом смысле – это вечное воскрешение человеческой памяти, это способ представить человеческую жизнь как осмысленное и связанное целое, протяженное во времени. Историк – не повествователь, а интерпретатор, он подобен атланту, который держит на плечах прошлое человечества. Если это прошлое «упадет» и рассыплется в прах, погрузится в забвение – человеческая жизнь утратит целостность, превратится в набор бессвязных эпизодов.
Историцизм не был однородным течением. В нем выделилось «методологическое» направление, представленное неокантианством и занимавшееся особенностями исторического познания, в отличие от естественнонаучного. «Науки о природе» отличались от «наук о культуре» прежде всего способом образования понятий: ученый-естественник обобщает, отвлекаясь от индивидуального, историк апеллирует к неповторимому, использует не генерализирующий, но индивидуализирующий метод. Общее также существует в истории, считали неокантианцы, но существует особым образом, и изучать его также надо особыми методами. Один из таких методов – метод «отнесения к ценности». Люди как социальные субъекты, наделенные волей, сознанием, ставят перед собой определенные цели и стремятся к их достижению. Но цели эти не произвольны, они направляются миром абсолютных значимостей, культурных ценностей (ценностями добра, красоты, истины, справедливости и т. п.). Эти ценности не существуют в мире, они не доступны нашему опыту, как бы подвешены над нами, они «значат для нас». Человек с ними сообразует свои поступки, воплощает ценности в культурные объекты. Ткань истории предстает как переплетение индивидуальных воль, освященных ценностями-целями. Изучение этого мира культурных форм, на которые человек ориентирует свое поведение, и есть одна из задач историка.
Другая линия историцизма, крайне неоднородная, была связана с попыткой представить модели самого исторического процесса, оценить его единство и многообразие, проникнуть в суть исторической преемственности, решить проблему «смысла истории». Ответы на эти вопросы разделили исследователей на стронников так называемой эволюционистской, стадиальной (или прогрессистской) парадигмы и релятивистской (концепции культурных циклов, культурной самобытности, локальных цивилизаций). Эти две традиции уходят своими корнями в далекое прошлое.
В греческой философской мысли история рассматривалась как циклический процесс. Всё в мире повторяется. Историк, по словам Геродота, должен бороться со временем и вызволить из-под его власти всё возможное. Историк – как бы часть одушевленного космического целого, историческое «воспоминание» становится основой реального воспроизведения прошлого, его «слово» оборачивается «делом» истории; историк становится магом, владеющим временем. Повторение исторических событий – залог их вечного существования.
Для христианского миросозерцания характерно противопоставление вечности и времени, трансцендентного (запредельного) и имманентного (внутренне присущего миру), Бога и мира. Христианская вера как бы обесценивает историю как исключительно связь событий во времени, ибо не в ней, а за ее пределами находится смысл человеческого существования. С другой стороны, человеческое земное существование наполнено символами (вехами истории) сотворения мира, первородного греха, искупления, второго пришествия Христа и явленного в нем спасения. Только в результате осуществления всех этапов земного бытия человека с помощью церкви реализуется конечная цель истории – спасение каждого человека, слияние времени и вечности.
