Краткий курс... полностью

Имен­но эта не­при­тя­за­тель­ность вла­сти по­ро­ж­да­ет у неё мо­раль­ное пра­во тре­бо­вать от под­чи­нен­ных доб­ро­со­ве­ст­но­го ис­пол­не­ния ими возложенных на них обя­зан­но­стей: “Я по­лу­чаю мень­ше, чем ты, и по­то­му я имею мо­раль­ное пра­во тре­бо­вать, что­бы ты, за­ра­ба­ты­вая боль­ше, чем я, ра­бо­тал доб­ро­со­ве­ст­но, и не вы­ну­ж­дал ме­ня ты­кать те­бя но­сом в твою рас­хля­бан­ность, не­уме­лость, безсо­ве­ст­ность, пьян­ст­во, раз­врат, лжи­вость и т.п.” По­яв­ле­ние та­ко­го мо­раль­но­го пра­ва у на­чаль­ст­ва есть по­вы­ше­ние от­вет­ст­вен­но­сти за свою дея­тель­ность у под­чи­нен­ных и не­ма­те­ри­аль­ное сти­му­ли­ро­ва­ние их тру­да. При обыч­ном же тол­по-“эли­тар­ном” со­от­но­ше­нии зар­плат на­чаль­ни­ка и под­чи­нен­но­го оба зна­ют, что по­дав­ляю­щее боль­шин­ст­во яв­ля­ет­ся карь­е­ри­ста­ми, ко­то­рые рвут­ся к бо­лее те­п­лым мес­теч­кам, бо­ясь по­те­рять уже дос­тиг­ну­тое. По этой при­чи­не ап­па­рат управ­ле­ния за­нят не столь­ко управ­ле­ни­ем, сколь­ко карь­е­ри­ст­ски­ми ин­три­га­ми, тем бо­лее опас­ны­ми для ос­таль­но­го об­ще­ст­ва, чем вы­ше зар­пла­та и про­чие до­хо­ды по ме­ре про­дви­же­ния к вер­ши­нам вла­сти, по­сколь­ку в та­кой си­туа­ции карь­е­ризм по­ро­ж­да­ет без­ог­ляд­ную все­доз­во­лен­ность по от­но­ше­нию ко все­му ок­ру­жаю­ще­му.

С другой стороны, только те управленцы, которые нелицемерно осуществляют в своей деятельности принцип потребления по минимуму и ниже среднего в подконтрольной им сфере, обретают во мнении остального общества право на ошибку, поскольку последствия их управленческих ошибок, выразившихся в финансово-экономической сфере, начинают ощущать раньше и тяжелее тех, кто оказался под их властью.

Хо Ши Мин (основатель социалистического государства во Вьетнаме), отказавшийся на приеме, устроенном в его честь в Югославии, от обилия деликатесов со словами: “Товарищи и господа, пожалуйста, ешьте и забудьте обо мне. Я ведь представляю Вьетнам, мой народ голодает. И я могу принять только то, что ест мой народ — скромную мисочку риса”, — имеет право на ошибки, если сказанные им слова были искренни. Ненавистный многим Ф.Э.Дзержинский, если был искренен, имеет право на ошибку: ещё до революции, уже имея опыт пребывания в тюрьме, он позволил себя арестовать вместе с другими, чтобы помочь в тюрьме тем, кто впервые попал под арест, хотя имел возможность скрыться с места ареста; после революции в голод на Лубянке как-то раз тайком для него одного жарили картошку на сале и, чтобы он съел её, уверяли, что и все остальные сотрудники ели в столовой ВЧК на обед тоже картошку на сале[119].

Но ни Н.С.Хрущев, ни А.Д.Сахаров, ни заказчик легендарной “государственной” дачи в Форосе М.С.Горбачёв, ни Б.Н.Ельцин, ни Е.Т.Гайдар, А.Б.Березовский ошибок не совершали. Если что-то ими сделано в ущерб интересам народа, то это — изключительно преступления, поскольку все они — члены потребительской элиты; а многие улучшили своё потребительски “элитарное” положение определённо вследствие якобы “ошибок”, ими совершенных, в результате которых большинство населения оказалось под воздействием экономического геноцида.