Отговорки в том смысле, что «Аллах — не Бог», — не помогут, поскольку в арабском языке слово «Аллах» напоминает человеку о Том же, что в русском языке слово «Бог». И поскольку речь идёт не о национал-племенном божке-идоле, то за арабским словом Аллах и русским словом Бог стоит один и тот же Вседержитель. И это значит, что должно прекратить заклинать социальную стихию безсмыслицей “исламский фундаментализм”, дабы знать, от чего и от кого защищать наш дом — Россию, и кого и что защищать всею мощью России для блага людей Земли в живущих и в будущих поколениях.
Должно понять, что в Коране содержится информация, оглашение которой неприемлемо для хозяев “гражданского общества” Запада, по какой причине они и вынуждены, возбуждая эмоционально толпу против Ислама, пугать её филологической абстракцией “исламского фундаментализма”.
Но, чтобы защитить себя и своих детей от целенаправленного программирования безсознательных уровней психики на неприязнь и нетерпимость к Исламу, должно осмысленно относиться к тому, что возможно узнать из Корана; хотя бы в переводах, которые сейчас лежат на тех же книжных лотках, что и детективы, “фантастика” и оккультно-знахарская литература, столь популярные в последние годы.
Возможно же узнать из Корана следующее: Иисус назван в нём одним из посланников Божьих к людям. Ему — Иисусу Христу, — а не Матфею, Марку, Луке, Иоанну или кому-то ещё было дано Богом Евангелие: по-русски — Благая весть,
Исторически реально, что в Никейском символе веры нет ни единой фразы Христа, из сохраненных евангелистами и редакторами их текстов в общедоступной редакции Нового Завета.
Никейский символ веры:
1. Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым.
2. И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Им же вся быша.
3. Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася.
4. Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна.
5. И воскресшаго в третий день по Писанием.
6. И восшедшаго на небеса, и седяща одесную Отца.
7. И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца.
8. И в Духа Святаго, Господа, Животворящаго, Иже от Отца исходящаго, Иже с Отцем и Сыном споклоняема и сславима, глаголавшаго пророки.
9. Во единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь.
10. Исповедую едино крещение во оставление грехов.
11. Чаю воскресения мертвых,
12. и жизни будущаго века.
Аминь.
Если же не полениться, и начать чтение Нового Завета с его КЛЮЧЕВЫХ СЛОВ, но далеко не первых в тексте — Благая весть, благовествуется, — всё же присутствующих в нём, выстраивая от них смысл Евангелия Христова, то читатель обретет иное Учение,
