Спустившись вниз мимо бомжа, мирно дрыхнувшего в луже собственной мочи, Комбат вдохнул тяжелый московский воздух и пошел искать газетный киоск. Найдя, купил телефонную карточку. Потом зашел в интернет-кафе и узнал телефон Дмитрия Умецкого. Позвонил, назвался и назначил встречу…
Умецкий ошеломленно покачал головой:
— Господи, и это все из-за наших драгоценностей… Послушайте, я соболезную.
— Не надо кривляться, — жестко оборвал его Рублев, — мы ведь прекрасно знаем, что вам на самом деле все равно. И это куда нормальнее, чем дежурные слова.
Умецкий наклонил голову. Он не стал возражать, потому что Комбат по большому счету был прав.
— Борис, — сказал он, — а что вы собираетесь делать сейчас?
— Для начала — сделать так, чтобы меня не посадили за Татьяну и детей. Потом — организовать им нормальные похороны… А потом — как получится. Но кажется, опять вернусь в Москву.
Умецкий положил руку на плечо Борису:
— Послушайте, вы вернули магазину не просто большие деньги, но еще и репутацию. Я хотел бы выдать вам вознаграждение… только не спешите возмущаться и отказываться! Вам ведь наверняка понадобятся деньги! Это же столько хлопот!
Борис на секунду задумался.
— Вы правы, не буду отказываться. Пригодится.
Умецкий сказал:
— Пойдемте зайдем к нам в контору. Я все быстренько организую.
И два человека пошли прочь по ветреной аллее облетающего лиственным золотом осеннего парка.
