Начальник, внимательно слушая офицера, наклонился влево, где в окне челнока появилась поверхность планеты. Аппарат только что прошёл шлюз и вылетел за пределы платформы.
- И вы совершенно уверенны в том, что подобный инцидент не может повториться, где-либо на планете.
Офицер явно неуверенно ответил.
-Да, но теоретически такую возможность исключать нельзя. Вирус совершенно не изучен, нам было не до научных изысканий. Если предположить, что вирус имеется, где-то ещё на планете, то до полного завершения всех работ по герметизации быть в чём -то уверенными невозможно.
Сейчас до конца мероприятий осталось не больше недели, в эту неделю я советовал бы вам везде ходить в лёгких скафандрах. Снимать их можно лишь в ваших апартаментах, там всё уже проверено. Не исключено что вирус каким-то путём мог проникнуть в другие сектора. Поэтому карантин везде, лучше перестраховаться чем, такое как было.-
Золи посмотрел вниз, под аппаратом проплывала поверхность. Мрачные каньоны и остроконечные скалы бесконечной чередой сменяли друг друга. На этой стороне планеты была ночь, и свет мириадов звёзд озарял поверхность. Золи помнил всё он изучил материалы их задания до мельчайших подробностей, но всё равно чувствовал, что начальник что-то скрывает. Ему казалось, что на закрытом заседании службы тот узнал нечто, что являлось большим, чем та информация, которой владели остальные члены группы. Глядя на него во время беседы с офицером Золи окончательно утвердился в этом мнении. Казалось, что более секретного уже не может быть ничего, однако необъяснимое чувство шептало, - а вдруг -. Оно было замешано на леденящем ужасе, ибо само предположение о чём-то более секретном и, следовательно, опасном, может даже безысходном мутило рассудок. Вирус, уничтоживший более тысячи колонистов на Марсе был похож на вирус, описанный более ста лет назад и впервые обнаруженный тогда же на Земле. Золи знал о нём даже больше чем ему полагалось. Он тайно рылся в архивах требующих специального допуска. Некий биолог, фамилии он уже не помнил, обнаружил и с помощью разработанной им технологии оживил организмы, извлечённые из вещества космической пыли выпадающей на Землю. Особый интерес составляло то, что вирус не был основным объектом внимания. Он оказался спутником особой формы жизни, которую учёному тоже удалось восстановить. Тогда местность изолировали и безуспешно пытались исследовать. Главным достижением считалось выявление химического состава атмосферы, которой эти существа не только дышали, но и частично питались. Однако после успешной попытки захвата учёного скрывавшегося в эпицентре изолированной территории, взгляды на происходящее резко изменились. Основой нового взгляда послужила информация, сообщённая самим учёным, его выводы и результаты опытов. Достать их было не легко, так как учёный в обмен выдвигал ряд условий, к тому же офицер командовавший группой захвата активно помогая ученому, занялся явно террористической деятельностью. В результате лишь спустя пять лет после окончания основных событий удалось получить исчерпывающие данные о новой форме жизни и сопровождающем её вирусе. Дело пошло бы быстрее и легче, если бы учёный и организация не имели одного принципиального разногласия. Он считал, что открытая им форма жизни лишь фрагмент гигантской системы разума наткнувшейся на нас во вселенной. При этом учёный считал, что намерения этого разума по отношению к нам совершенно не дружественные. Организация же была убеждена, что подобная форма жизни ни что иное, как образовавшийся в процессе длительной межзвёздной миграции вид, не имеющий ни схожих форм, ни, тем более развитых сородичей. Так или иначе, спор утих, данные в полном объёме были зафиксированы и поскольку во вновь оседающих слоях пыли в течение двух десятков лет ничего не обнаруживали, то программу исследований свернули, оставив лишь небольшую службу контроля за осадками. В её задачу входило проверять все, что бы ни попало на планету извне будь то метеорит или пыль. Проверяли даже поверхности аппаратов вернувшихся из экспедиций по системе. И вот теперь спустя сотню лет случай с эпидемией на Марсе встряхнул всю организацию.
Многие вдруг вспомнили теорию первооткрывателя и пока не явно но, имея в виду именно это началось движение в направлении подготовки к всевозрастающей угрозе.
Главным и неопровержимым аргументом сторонников являлось то, что бесспорно форма жизни была инородна земной, попала к нам из бездны вселенной способной преподнести любые сюрпризы. Особый смысл появился в этих предположениях при появлении версий о возможном видовом разнообразии в зависимости от мест попадания. Вполне возможно было представить, что на других планетах эта форма переродиться в нечто иное.
