Наконец полусфера была почти образована и остановившиеся потоки стали застывать. В это же время, с противоположной стороны нарастая и грохоча не менее своей предшественницы, стеной вырастала вторая полусфера. Сразу две кометы отрекошетили попеременно исчезая и появляясь опять придав картине сказочный блеск и игру красок. Приблизившись к границам первой полусферы, вторая с разгону врезалась в её края создав за хлест, который мгновенно застыл на месте стыка. Затихающее шипение понемногу возвращало всё окружающее к первоначальному спокойствию, звёзды сияли во тьме своим загадочным мерцающим светом, тишина бездны охватывала на время отобранный у неё участок.
Течения идущие к сфере плавно стали струиться сквозь её границы чуть замедляясь у самой поверхности. Ничего вокруг не было нарушено ничего не пострадало. Звезда внутри по-прежнему мягко переливалась яркими волнами излучений. По-прежнему красиво и степенно вращалось вокруг неё множество маленьких шариков, играя в лучах света яркими и не знакомыми оттенками.
Как только Золи узнал о прибытии шефа, он немедленно отправился к нему. Шеф как всегда хмурый и погруженный, в какие то свои проблемы лишь мимоходом взглянул на него.
Пройдя все процедуры он не спеша, пошёл по бесконечным переходам станции к своей комнате. Золи сопровождал его молча, он надеялся, на что-то уже после приветствия, но ошибся и теперь решил выждать. Чутьё не подвело, шеф не возражал против его компании это подтвердил, и жест приглашающий войти вслед за ним.
Оба остановились у стола, на который шеф, по-прежнему молча, поставил извлечённую из сумки древнюю бутылку. Золи был ошарашен. Он знал этого человека уже много лет и никогда не видел как он пил тем более такие дорогие вина. Шеф без труда уловил удивление Золи и не спеша, сервируя стол заговорил. - Ничего особенного успокойся, всё вокруг благоприятствует именно такому поведению. Я долго был аскетом, считал, что это поможет лучше держать ориентиры и твёрже добиваться намеченного. Ни черта подобного, в конце концов, ничего оно не даёт. -
Он сел и внимательно осмотрел бутылку. Стекло, из которого она была изготовлена было темным, и цвет жидкости оставался неразличим.
-Подарили на Земле, - продолжил шеф.
-Хоть убей, не могу понять, как хватает терпения держать эти бутылки столько лет. Человек, который мне её подарил, утверждал что этому, -он похлопал по бутылке, - триста сорок лет. Я мог бы продать её с аукциона и получить кучу благ взамен, но искушение выпить не идёт ни в какое сравнение с жаждой богатства. Может их для того и хранили, что бы вокруг бушевали невиданные вихри страстей. Сначала страсти нетерпения, планомерно проникающие в горлышко многих из них и оставляющие лишь избранных. Затем муки жадности, наваливающиеся как гора когда ты трясущимися руками силишься откупорить пробку. А затем и горькое разочарование от ужасного вкуса вместо ожидаемого райского бальзама. -
Шеф улыбнулся, вытягивая туго сидевшую в горлышке пробку.
-А может и неописуемое блаженство вперемешку с осознанием того сколь ценный эликсир ты пьёшь. Он замолчал и начал наполнять бокалы. Это было вино красное как тёмный рубин благороднейшего оттенка. От многих лет выдержки струя была густой словно масляная. Шеф поставил бутылку и взял свой бокал.
-Похоже, что разочарования отменяются, вино отменное я слышу это по запаху. -
Золи тоже поднял свой бокал, продолжая следить за шефом, тот был немного странным. Непонятно почему появившееся философствования, да и всё его поведение сквозило флегматичностью. Это что-то значило, и это могло немедленно выяснится, следовало лишь немного выждать. Шеф сел.
-Я предлагаю тост за все те миллиарды жизней, которые как песок просочились сквозь эти триста сорок лет, по прошествию которых мы откупорили, сей сосуд. -
Оба слегка отпили из бокалов. Вино было бесподобно. Золи был не в силах сравнить его, с чем -либо. Шеф сделал первый глоток и замер досконально оценивая выпитое.
-Идеально, - спустя минуту констатировал он.
-Я хочу поделиться с тобой некоторыми соображениями, считаю, что ты вполне дозрел, в научном смысле, до подобных тем, - неожиданно начал шеф. Золи перестал чувствовать запах и вкус одновременно. Шеф замялся, видимо подыскивая уместные формулировки.
-Ну, в общем, если дела не изменяться к лучшему, а они к лучшему точно не
изменяться, то нам нужен новый глава. Я не собираюсь умирать, просто так считает совет и я с ним полностью согласен. Я окостенел, инертен и консервативен. Это совершенно недопустимо теперь, когда нам жизненно необходим свежий, гибкий ум не обременённый, в полёте своей фантазии, рамками дозволенности и главное стереотипностью возможного.
Золи не ожидал такого оборота дел и с ужасом понял, что шеф метит на пост его. Он едва сдержал дрожь в руках. Шеф вновь слегка улыбнулся.
