«Это был сотник с киевского Майдана, который прибыл на переговоры. Мы его проверили на наличие оружия, боеприпасов. Мы вчетвером — я, Константинов, Аксенов и этот сотник от крымских татар — вели переговоры. Он сказал, что если будет поставлен вопрос по Могилеву, то они поддержат. Но если мы поставим вопрос о воссоединении с Россией, то будет война. Он очень угрожающе себя вел, но мы его успокоили, сказали, что второй вопрос мы ставить, во всяком случае в тот момент, не собирались. Он хотел, чтобы мы чуть ли не поклялись, что этого делать не будем, но, естественно, никто из нас не дал ему таких обещаний. Он спустился к людям, и произошла какая-то короткая разрядка, но потом крымские татары резко пошли на штурм. Взломали двери ломом, оттеснили наших, используя перцовый газ. Они были очень хорошо подготовлены, организованы и все хорошо спланировали. У Меджлиса была отличная мобилизационная эффективность — они очень быстро собирали людей, подвозили их. Среди них были хорошо подготовленные мужики с Майдана — приехали 200 крымских татар, которые до этого были в Киеве. Они буквально встали колонной, вскрыли двери здания и ворвались, милиция не проявляла активности. Тогда было физически страшно. В итоге сессия была провалена, хотя у нас было необходимое количество депутатов, готовых голосовать. После того как они сорвали сессию, вроде все успокоилось, и я покинул здание, все же реально опасаясь за свою жизнь. Как уходил Константинов, я не знаю. Помню свои ощущения: я ехал в машине с водителем и испытывал ощущение полного провала. Могилев стал с Меджлисом ситуационными партнерами. Я приехал домой и попытался убедить супругу уехать с детьми через Керченский пролив. Сам я не допускал мысли уехать, но было ощущение, что все совсем плохо и мне грозит арест. Но супруга ехать отказалась. За день до этих событий стали активно приезжать депутаты Госдумы».
В кулуарных переговорах с депутатами Темиргалиев выразил готовность возглавить правительство на переходный период. Константинов в ответ предложил попробовать Донича. Донич был его первым вице-спикером. Пригласили Донича. Тот пришел и отказался. Как утверждает Темиргалиев, отношения с Россией с депутатами тогда не обсуждались.
Воспроизвести картину происходившего, как и, в принципе, написать эту книгу, было бы невозможно без прямых свидетельств Рефата Чубарова.
Я позвонила ему в один из холодных ноябрьских дней 2016 года, и он довольно долго говорил со мной по скайпу под запись.
— 24 февраля вечером я узнаю от источника информации в Верховной Раде Крыма, что на 26-е планируется внеочередное заседание сессии. Источник говорит о том, что готовится обращение в адрес Путина с призывами вмешаться в крымские дела под видом якобы существующих угроз русскому населению Крыма.
— Кто конкретно готовил такое обращение? Кто из депутатов?
