Но ответственность наступит! Я убежден, в отношении крымской трагедии и трагедии нашего флота общенациональное расследование неминуемо! Не в настоящий момент. Позже. По секундам, по миллиметрам, по всем вертикалям и горизонталям, по всем резолюциям и приказам, и при отсутствии таковых, по Кабмину и Парламенту, по фракциям и их лидерам, по Комитету ВР по вопросам обороны и нацбезопасности, по исполняющему обязанности президента… Все будет вывернуто наизнанку. Народ будет этого требовать, и очень твердо. Никто не в состоянии остановить это расследование. Оно будет не о том, что кому-то кажется, а о том, что и кто конкретно делал или не делал в соответствии с законами Украины, нормативными актами и должностными инструкциями. Особенно — в первой фазе. Ну, например, почему не вывели корабли на рейд, когда угроза была очевидной? Это публично требовали сделать специалисты военно-морского дела. Кто и почему дал команду не выводить? Почему это сделали пограничники? Я знаю, чем сейчас в кулуарах оправдываются. Но их аргументы — детский лепет!
Это будет не Временная следственная комиссия Парламента, а общенациональное масштабное расследование.
2017-й год. Никаких комиссий, никаких публичных заявлений.
Анализ обстоятельств захвата Крыма с военной точки зрения говорит о главном: за Крым можно было сражаться.
Подготовка к референдуму — это еще один «неуд» киевской власти. Невооруженным глазом было видно, как быстро менялись планы. Сначала мятежники и Кремль говорили, что будут проводить референдум в мае, потом — в апреле, наконец, в пожарном порядке, референдум был назначен на март. Тактика у россиян оставалась знакомой — не давали прийти в себя, строить какие-то планы, отстаивать позицию, вести самостоятельную игру — просто форсировали события.
Рустам Темиргалиев в интервью «Ведомостям» не скрывает, что подготовка к референдуму проводилась фактически «на колене»:
— Что было сложного и важного в подготовке референдума?
— Сложно было с точки зрения организации работы участковых комиссий. Была проблема с печатанием бюллетеней, не было даже хорошей бумаги. Типография «Таврида» была в парализованном состоянии, и знаете, по какой причине? У нее не было газа, который отключили за неуплату еще в январе 2014-го. И я надавил на «Крымгаз», чтобы им включили отопление. Были технические, бытовые проблемы.
— Во время подготовки референдума, уже в день голосования, вы координировали свои действия с Москвой, с Администрацией Президента России?
— Понятно, что нас консультировали соответствующие структуры.
— Этот референдум называют навязанным, нелегитимным из-за присутствия российских военных.
— По самой процедуре принятия решения о референдуме — это легитимное решение, которое вписывается во все нормативные документы ООН «Право нации на самоопределение».
— По Конституции парламент Крыма мог принимать подобное решение?
— Мог. У нас есть право, и в украинском правовом поле оно есть — на проведение местных референдумов. Мы действовали исключительно в рамках этого закона.
— На местном референдуме не может приниматься решение о выходе из состава страны…
— Здесь мы воспользовались правом на самоопределение. Мы дали крымчанам право самим определиться. При этом Украина не воспользовалась своим шансом повлиять на крымчан, хотя нормативные документы по референдуму такое право им давали. Вопрос-то звучал как изначально? «Остаться в составе Украины с Конституцией 1992 года с более широкими полномочиями». И второй вариант: «Объявить о воссоединении Крыма с Россией».
— Когда прошел референдум, вы оказались, условно говоря, у разбитого корыта: финансовая система, обеспечение водой…
— Скажу о вот таком интересном моменте. Как-то после референдума я договорился о встрече с Константиновым. Захожу к нему в кабинет, а у него висит портрет Путина и стоит российский флаг. Несколько дней назад у него висел Янукович и стоял украинский флаг. Я захожу в кабинет, а видимо, это только поставили, и у нас начинается истерический смех. И мы минуты три смеялись, глядя на то, как все быстро поменялось. И что уже не надо шептаться про всю эту историю. Многие депутаты так и не поняли, что произошло.
