Летел я в отпуск в Крым, а попал в древнюю Русь. Дворяне тут жируют, пахают поле мужики. Есть магия c богами, тут демоны и монстры топчут всех. Варяги напирают с севера, а с юга - атакуют степняки. Божок обещал мне тело дворянина, но попал я - в крестьянина. Был офисным планктоном, стану - крепостным. "Ho что тут? Весь я чаромутный, в карманах куча золота?!" И следом гонятся убийцы перепутав меня с кем-то. Однако не на того напали, проклятые убивцы. Есть у меня для вас сюрприз! Пройду я путь из грязи в князи, господа!
Это было так приятно, что я решил начать всё сначала. Но, когда я это сделал, то мечта стала реальностью.
Она притянула меня ближе, каким-то гребаным образом перекинув правую ногу через мое левое плечо.
Её маленькие стопы смыкались где-то позади моей шеи. Пальчики ног украшенные кольцами согнуты внутрь для сцепления. Чудо ханских гимнасток, если таковые вообще существует. Каждый мой яростный толчок терялся в её влажной бархатистой расщелине.
Скоростной темп.
Желание этого женщиной — постоянно.
— Ах, любовничек!
Пот струился из каждой поры моей кожи, наши тела становились скользкими, как свежая рыба на рынке Новгорода. Но разница всё же была. У нас обоих был жар, и наши внутренности горели.
Хриплый жалостный голос Алтынсу в ухе, сурово умоляющей приложить ещё больше усилий.
— Быстрее! Ах…
Нетерпеливый, словно голодный кролик, набросившийся на яблоко. Ошеломлённый, сбитый с толку, мне не хватает воздуха. Её мягкие бугорки душат, отчаянно открываю и закрываю рот под её мокрой шеей.
— Ещё! Ещё!… Аааа!
Кровать заскрипела, матрас провалился. Доски разъехались, злополучная мебель запрыгала и вот-вот развалится. Мой рот обнаружил набухший сосок, добыча была такой же скользкой, как женщина подо мной. Золотое кольцо на соске звякнуло у меня на зубах и затанцевало прочь.
Алтынсу предупреждающе прикусила кончик моего носа. Жемчужные зубки впились ровно настолько, чтобы держать меня в центре, когда я колотил нижней частью своего тела. Я вкладывал в усилие всё, что у меня было, издавая рев, который разбудил половину Новгорода.
— Ммм, мой сладкий-сладкий Ярослав… — удовлетворенно промурлыкала Алтынсу, когда я рухнул на нее совершенно опустошенный и блаженный.
— Я приятно удивлена, — поддразнила моя жена, закидывая левую ногу мне за талию. Простыни под нами превратились в промокшее месиво. — Тебе это понравилось?
Я чувствовал себя совершенно опустошенным, в хорошем смысле этого слова.
— Хочешь ещё раз? — невинно спросила Алтынсу, и я встревоженно очнулся от раздумий. Никогда не доверяй женскому вопросу, если он возникает внезапно и не даёт возможности легко ответить «нет».
— Конечно, просто дай мне пару минут, — прохрипел я и попытался поднять голову. Но она удерживала меня в ловушке, прижимая ногами мою шею. Угол был невозможным, пальцы её ног внезапно похолодели на ощупь.
— Какого хрена? — удивился я и попытался вырваться. Но давление на мою шею усилилось, теперь оно причиняло неослабевающую боль.
— Владислав! — раздраженно фыркнула Алтынсу.
— Откуда ты вообще можешь знать это имя? — спросил я.
— Нам нужно идти, Владислав! — Красивое создание ответило мужским басом.
Её глаза стали совсем черными.
— А? Это действительно ты?
— ХААА! — Я вскрикнул и опрокинулся с седла, на котором спал.
Лицо утонуло в мягком теплом песке. Тонны песка. Он попал мне в нос и на зубы. Я вскочил, пытаясь привести себя в порядок. Я был весь в поту и вонял, как конь. Мне потребовалась добрая минута, чтобы глаза привыкли к темноте.
В тот момент, когда я это сделал, вспыхнул свет, и я снова чуть не ослеп.
— А-а-а! — Я прохрипел от боли, разбудившей меня навсегда.
— Ах, прошу прощения, дорогой Владислав, — сказал Филимон, стоя рядом со мной.
И я в панике отскочил! Морщинистое лицо старика было слишком ужасающим после таких фантастических снов.
— Это всего лишь камень света, — поспешил он оправдаться.
— Филимон, ради богов, дай мне сориентироваться! — запротестовал я, стряхивая с себя песок и сплевывая горькую пыль, выбивающуюся из зубов.
— Ты издавал тревожные звуки, — защищался Филимон, следуя за мной, когда я направился к нашим лошадям за водой.
— Какие звуки?
Филимон колебался.
— Как возбужденный осёл…
Он наблюдал за мной, пока я глотал воду из своей фляжки.
— Это был сон, — сказал я вытирая губы тыльной стороной ладони.
— Кошмар? — Филимон допытывался с полным пренебрежением к моей частной жизни. Поскольку я сам был таким, то мог простить ему это.
Язык мой, отказывающийся следовать командам, портил план.
— Моя жена, — прохрипел я.
— Ханская принцесса, — сказал Филимон. — Ты скучаешь по ней.
— Я беспокоился о ней, — признался я. — Это небезопасное путешествие для неё.
— А как насчет других твоих друзей?
