– Хорошо, понял, – ответил Живцов с облегчением. – Еще одно. Мы хотели снять долг с дочки одной заемщицы. Сама-то должница умом тронулась, ей все по барабану. Так вот, ее дочка притащила на стрелку быков, и они моих парней изуродовали. Работали дубинками. Так только менты могут или омоновцы. Короче, один умер от полученных побоев. Я все свалил на этого парня, который нам поперек дороги стоит, подумал, пусть им менты займутся. Как бы теперь они не помешали вашему человеку. Предупредите его там, что ли.
– Они не помешают. – Владелец агентства усмехнулся и похвалил: – Хорошо придумано. Не ожидал от тебя. Молодец! Все идет нормально, как надо.
«Как же, нормально!..» – сердито подумал Живцов, а вслух сказал:
– Но к этой старухе нам теперь лучше не соваться. Про ее долг можно забыть, иначе гарантированы проблемы с правоохранительными органами.
– Расслабься, Сережа, все будет путем, – весело пообещал собеседник. – Сначала разберемся с парнем, потом получим деньги со старухи. Никакие менты ей не помогут, уж поверь мне.
– Да, я верю, – пробормотал Живцов. – Позвоню вам, если появятся новости.
– Работайте дальше, – приказал хозяин.
В трубке раздались гудки. Владелец агентства не любил долгих прощаний.
«Что ж, коли его человек уберет Григорьева, то так тому и быть. У меня проблем меньше», – подумал Живцов.
Следующий звонок он сделал в «Скорую помощь». На этот раз вопросов почти не было. Медики велели ему встречать бригаду.
– Да, к вечеру встретим, – пробормотал себе под нос Живцов, убрал телефон и удивленно воззрился на участкового, вошедшего в двери.
Тот вечно появлялся неожиданно.
– Что у вас тут опять? – сурово спросил Конопаткин, разглядывая лица мордоворотов, сгрудившихся у сцены.
– Ваш молодчик сегодня ночью проник сюда, напал на нас, жестоко избил… – начал Живцов возмущенно.
– Что за «ваш»? – перебил его участковый рокочущим голосом, внимательно изучая окружающую обстановку. – Выражайтесь конкретнее и следите за тем, что говорите.
– Я о Григорьеве. Он же в этом селе живет, значит, ваш подопечный, – терпеливо пояснил Живцов.
– У Григорьева мать в больнице. На нее напали прошлой ночью. В это же время в Голоштанном было несколько поджогов, случаи вандализма и жестокого обращения с животными. Я потому к вам и заехал, – с нажимом произнес Конопаткин, растолкал собравшихся и подошел к сцене, на которой лежали жертвы утренней разборки. – Этим людям надо в больницу. Почему они на полу?
– Я вызвал «Скорую», – огрызнулся Живцов.
Конопаткин пощупал пульс на шее у парня, лежавшего с края сцены, вздрогнул, отдернул руку и заявил:
– Этот человек мертв!
– Мы-то поняли, а до вас, по-видимому, никак не доходит, что все очень серьезно, – зло ответил Живцов, стараясь всеми силами сохранить спокойствие. – Я же звонил в дежурную часть двадцать минут назад и все объяснил.
Конопаткин молча достал сотовый, включил его, сразу увидел несколько пропущенных звонков, посмотрел на Живцова и поинтересовался:
– Так на вас прошлой ночью напал именно Григорьев? Во сколько же это было?
– Ближе к утру, в половине седьмого, – сказал Живцов, с удовлетворением отметив перемену в лице и в интонациях стража порядка. – Мы ничего не подозревали, спали. Тут он ворвался и начал всех колошматить направо и налево. Все произошло неожиданно. Мы спросонья даже сопротивляться толком не могли. Потом Григорьев достал пистолет и выстрелил несколько раз. Слава богу, никого не задел. – Он указал на пулевые отверстия в полу и в стульях.
– Не попал, значит. – Конопаткин хитро прищурился, понимающе кивнул и полюбопытствовал: – А у вас оружие имеется?
– Да, но никто его не применял, – быстро ответил Живцов заготовленной фразой. – Мои сотрудники лишь продемонстрировали оружие преступнику, сообщили о намерении его применить, и он сразу сбежал через окно. На все стволы оформлены соответствующие документы. Наша фирма ведь занимается также частным сыском и охраной. Почти все сотрудники прежде служили в правоохранительных органах или были военными. Мы готовы предоставить оружие для баллистической экспертизы, если потребуется.
– Понятно. – Конопаткин со скорбным видом вздохнул.
Он уже знал, что произойдет дальше. Ничего не скажешь, подвезло ему под конец месяца. Нужно было сообщить о случившемся в РОВД, но звонить туда чертовски не хотелось. Обвинят во всем его. Скажут, мол, не предотвратил, не среагировал вовремя, а ведь были сигналы.
Илья Петрович подыскал директору новых охранников для его загородной резиденции, и на этот раз шеф остался доволен. Сомову надо бы радоваться, но что-то не давало ему покоя. Камаев что-то скрывал. Он явно кого-то опасался. Непонятным было также его пристрастие к отморозкам. Охранники на даче, потом коллекторское агентство. Как Камаев ухитрился найти во всей Москве именно таких? Это ж надо было постараться!
Потом Сомова посетила другая мысль. Вдруг не Камаев нашел агентство, а сами коллекторы вышли на него? Может, это какая-то многоходовая комбинация, чтобы опустить их банк?
