– Снимай так, как получится. Штука все равно будет взрывная, – успокоил его Макс, ощупал ссадину на локте, потом показал ее на камеру и с грустной улыбкой пояснил: – Вот мое первое боевое ранение. Скажу честно, ребята, если бы знал, что по мне будут стрелять, ни за что бы сюда не поехал. Давай, Ирка, думай, как будешь мне компенсировать всю эту хрень. Сразу говорю, так просто от меня не отделаешься.
– С меня пиво и чипсы, – буркнула Ирина, просматривая записи с флешки через свой карманный компьютер.
– Ничего подобного, – Макс покачал головой, а Борис возмущенно добавил:
– Ты нас сюда затащила, сказала, что плевое дело, а мне вон камеру разбили и прикончить могли. Про перестрелки вообще разговора не было.
У подножия горы участковый подобрал разбитую рацию.
– Так, тихо! – приказал Иван, поднимая пистолет, и заявил Перевязкину: – Сходи проверь, что там наверху, а я буду с ними, здесь. Если что, сигналь.
– Ладно, сделаем. – Сержант улыбнулся, подмигнул Ирине и, рисуясь перед ней, полез вверх.
Через две минуты он скатился назад и коротко отрапортовал:
– Снайпер готов. Прямое попадание в голову. Второй парень в отключке. Он был в бронежилете, но стреляли со слишком близкого расстояния. Думаю, что запреградные травмы у него очень серьезные. Срочно нужен врач. Самим лучше ничего не трогать.
Иван посмотрел на участкового и проговорил:
– Думаю, не надо объяснять, что необходимо делать. Мы с товарищем сейчас откланяемся, а вы вызывайте своих и объясните им, что произошло. Договорились?
– Да. – Конопаткин кивнул и добавил с сожалением: – Сдался бы ты, Ваня, пока не поздно.
– Спецназовцы не сдаются, – ответил Иван с улыбкой.
– Точно! – поддакнул Перевязкин, отступая.
Он разрядил пистолет участкового и бросил перед ним на землю. Затем они быстро ретировались.
– Вот засранцы! – Конопаткин вздохнул, глядя им вслед.
Убийца ждал Сомова в подъезде. Ему позвонили и сообщили, что клиент приближается. Он натянул на лицо маску, прикрутил к пистолету глушитель и тихо спустился по лестнице в подвал. Наконец дверь в подъезд открылась, послышались шаги. Затем раздались голоса. Сомов был не один. С ним вошла супружеская чета пенсионеров, что жили этажом ниже. Значит, ему придется устранить и свидетелей.
– Илья Петрович, а я думала, что вы в командировке, – дребезжащим голосом говорила старуха. – Смотрю, платежки в почтовом ящике второй день лежат. Потом вижу, нет их. Ну, думаю, значит, дома.
– Очень рад, что у меня такие наблюдательные соседи, – сухо заметил Сомов, направляясь к лестнице.
– Ох, опять слесарь дверь в подвал не закрыл, – заявил старик, шаркавший сзади.
Его шаги приблизились к затаившемуся убийце. Тот подался назад, чтобы его не заметили раньше времени. В следующее мгновение железная дверь с лязгом закрылась, и он оказался в полной темноте. Явственно был различим звук задвигаемого засова. Когда шаги на лестнице стихли, убийца толкнул дверь и понял, что заперт.
– Вот суки! – вырвалось у него от отчаяния.
Сомов спокойно поднялся на свой этаж, достал ключи и остановился перед дверью как вкопанный. Кусок побелки, утром вложенный им в щель между дверью и косяком, валялся теперь на половичке. Такое могло произойти только в том случае, если кто-то уже открывал дверь. Жена с детьми гостила на даче у тещи. Больше ни у кого ключей от квартиры не было. На вид замок не вскрывали.
Илья Петрович достал телефон и набрал номер жены.
– Лидочка, привет! Как у вас там дела?.. Я утром приеду. Ждите. Пока.
Он сунул телефон в карман и задумчиво вставил ключ в дверной замок. Жена и дети находились на даче. Это точно. Значит, в квартире побывал кто-то чужой. Прежде чем повернуть ключ, Илья Петрович извлек из наплечной кобуры пистолет и снял его с предохранителя.
Сомов открыл нижний замок, за ним верхний и распахнул дверь, оставаясь под защитой косяка. Ничего не произошло. Он опасался, что незваные гости могли заминировать вход, потом подумал, не слишком ли себя накручивает. Все это дерьмо осталось в прошлом. Он теперь не в ГРУ, а в службе безопасности банка. Это большая разница. Покушаться на него пока особо не из-за чего.
Он сделал вид, что копается в портфеле, выждал несколько секунд, затем вошел внутрь, внимательно разглядывая пол на предмет растяжек. Старые привычки упорно не хотели отпускать Сомова. Разведка сделала из него настоящего параноика.
Илья Петрович вздохнул, включил свет в коридоре, запер входную дверь, неторопливо снял туфли и с пистолетом в руке прошел в гостиную, собираясь убрать оружие в сейф. Однако уже на входе в комнату кто-то стремительно атаковал его. Сначала Сомов почувствовал незнакомый, явно враждебный запах, но среагировать должным образом уже не успел. Выбитое оружие полетело в сторону.
Сомов еле успел парировать два мощных удара в нервные центры, но следующий, направленный в корпус, он пропустил. Все-таки годы брали свое. Илья Петрович вылетел в коридор, спиной пробил застекленную дверь, ведущую в кухню, снес табуретку, перевернулся через голову и вскочил на ноги, весь в порезах и крови.
