– Вы все сдохнете в любом случае. Но тот, кто не ответит на мои вопросы, перед смертью будет подвергнут жестоким пыткам, потом четвертован. Поэтому лучше отвечать, когда я спрашиваю. – Он подошел к Камаеву, сорвал с его лица скотч и завопил: – Где деньги, засранец!
– Какие деньги? – изобразил тот непонимание.
– Я знаю, что ты не положил их в банк. Этих сумм нет ни на одном из твоих счетов, – продолжал давить Кривинцов. – Куда ты спрятал деньги? Я ведь сейчас порежу тебя на куски, а потом сделаю то же самое с твоей женой и детьми.
Поскольку Камаев медлил с ответом, Кривинцов завел бензопилу. От ее звука Живцов непроизвольно вздрогнул и подумал, что если Паша начнет взаправду кромсать людей, то придется его остановить.
– Что, будешь отвечать, паскуда? – выкрикнул Кривинцов, приближая бензопилу к ногам директора банка.
Зубья рванули ткань шорт.
– Я все скажу, – завопил Камаев нетипично высоким голосом. – Они дома, в оружейном сейфе. Ключи под часами в гостиной. Шифр замка я назову.
– Спасибо за информацию. – Кривинцов выключил бензопилу, заклеил директору банка рот и перешел к начальнице кредитного отдела. – Так, теперь ты, сучка. Куда дела деньги? На счетах у тебя тоже ничего нет.
– Я все вложила в недвижимость, правда! – быстро затараторила Стелла Рогулина, косясь на пилу. – Можете проверить. Дом стоит около двенадцати миллионов. Потом обстановка и машина. У меня практически ничего не осталось.
– Вот!.. – Кривинцов ткнул в нее пальцем. – Нельзя бабе деньги в руки давать. Сколько ни урвет, все потратит. Я не думал, что она так быстро управится. Ну да ладно. Не в деньгах счастье. – Он перевел взгляд на Илью Конюхова. – А вот этот мудак, значит, сбил меня на машине.
– Да, – подтвердил Живцов.
– Ну так я тебя просто распилю! – прошипел Кривинцов в ярости, завел пилу и с размаху опустил на парня.
Илья увернулся в последнюю секунду. Он ударил противника по ногам, перехватил руку с бензопилой, полоснул Кривинцова бритвой по горлу, затем ударил ногой и отпихнул. Конюхов развернул рычащую бензопилу и ткнул ее в живот Живцову, когда тот попытался направить на него пистолет.
Затем полностью погас свет. В темноте были слышны только вопли раненых. Горелый несколько раз наугад выстрелил из пистолета в то место, где должен был находиться Илья, а потом его сразила пуля из автомата с глушителем.
Под покровом тьмы в подвал проскользнули двое крепких парней в масках, камуфляже и с приборами ночного видения. В течение двух секунд они выстрелами по конечностям обезвредили всю охрану и людей Живцова.
Только Горелый успел укрыться за колонной и пытался отстреливаться. Илья, находившийся рядом, выбил у него автомат и слегка придушил. После свет снова включился. Иван снял маску, вытер вспотевший лоб и осмотрелся. Перевязкин не стал открывать лицо.
Конюхов вышел из-за колонны, посмотрел на товарищей и полюбопытствовал:
– Чего вы так долго?
– Ты какого хрена вообще здесь делаешь? – рявкнул на него Иван. – Вечно влезаешь в неприятности, а нам потом приходится тебя доставать… – Он осекся, почувствовав прикосновение к ноге, посмотрел вниз и увидел Кривинцова, зажимавшего рукой рану на горле.
– Помогите мне, – всхлипнул тот и закашлялся.
– Даже не знаю, стоит ли это делать, – пожал плечами Иван.
– Надо быстрее уходить. Дом сейчас взорвется, я его заминировал. Вытащите меня, – в панике прохрипел Кривинцов, попробовал подняться и потерял сознание.
– Вот сволочь! – Конюхов покачал головой и бросился развязывать пленных.
Все беспорядочно рванули к выходу. Илья помогал идти охраннику с простреленным плечом. Перевязкин тащил Горелого. Торпеда и Калиша, оба с простреленными руками, вышли сами. Иван выволок Живцова и рванулся назад в дом.
– Ты куда? – спросил его Перевязкин, ухватив за рукав.
– Главного мудака хочу вытащить, – крикнул тот, вырываясь. – Он нужен как свидетель.
– Стой, дом же сейчас взорвется! – попытался образумить командира Илья.
Однако Ивана нельзя было остановить. Он скрылся в доме, и для его друзей потянулись долгие секунды ожидания.
– Не успеет, – судорожно вздохнула Ирина.
– Не каркай! – приказал ей Перевязкин.
Внезапно земля под ними вздрогнула, сквозь окна цоколя и первого этажа ударил ослепительный свет. Все, кто находился возле дома, бросились на землю, укрываясь от летевших осколков. За первым взрывом последовала целая серия, превратившая коттедж в груду дымящихся руин.
Когда эксперты доложили полковнику Бурлаку, что не могут идентифицировать среди разрозненных останков, обнаруженных на месте взорванного дома, тело Ивана Григорьева, он рассвирепел и приказал им не заниматься херней, а записать одного покойника или какую-то его часть как этого спецназовца.
– Иван Григорьев погиб, и все, точка! – проорал он начальнику центра судебной экспертизы. – Если я не закрою это дело, то полечу с работы, а вслед за мной и остальное руководство милиции. Тебе что, подполковник, проблемы нужны? Дело закрыто!
