Когда они дошли до предместья Сент-Антуан, один из жандармов хотел отогнать их, но помощник палача, говоривший с ними на площади, помешал сделать это, говоря жандарму, что у них есть разрешение. Он приказал остановить повозку, вышел и почтительно спросил их:
— Священник приказал спросить вас: не желаете ли вы сесть вместе с нами в фиакр?
— Нет, — отвечал тот, которого звали Винсентом, — мы пойдем пешком.
— Дело в том, что мы должны ехать быстрее.
— В таком случае мы побежим.
Помощник поклонился и, заняв свое прежнее место на козлах фургона, сказал жандармам:
— Езжайте медленнее — они отказываются садиться и хотят идти пешком.
— Но кто эти люди? — спросил жандарм.
— Это сыновья казненного.
Глава II
ПРОКЛЯТЫЙ УГОЛ
По просьбе священника кучер заставил лошадей идти медленнее, и сыновья казненного могли следовать за ними.
Этот печальный кортеж миновал площадь Бастилии, бульвар Контр-Эскарп, Аустерлицкий мост, бульвар Госпиталя, Итальянскую площадь и дорогу Шуази. Наконец он прибыл на кладбище Иври, ворота которого были открыты.
Когда мрачный фургон, фиакр священника и жандармы въехали в ворота, сторожа хотели их закрыть, но, увидев разрешение, впустили сыновей казненного, и ворота закрылись вслед за ними, к великому огорчению нескольких любопытных, крестившихся при виде похоронной процессии.
Похоронное шествие шагом прошло через маленькое кладбище в ограду, отделявшую место, предназначенное для казненных.
Эта проклятая земля — наказание, которое общество налагает на тех, кого оно осудило. Нет ни могил, ни крестов, ни цветов — ничего, что напоминало бы об ушедших. Одна крапива покрывает этот Проклятый Угол.
Солнце уже почти взошло, туман полностью растаял, но все было печально и молчаливо на этом маленьком кладбище. Слышен был только стук копыт лошадей и скрип колес фургона.
Наконец повозка остановилась перед вырытой ямой. Братья стали на ее краю. Священник вышел из фиакра и, видя, что корзину хотят вынуть из фургона, сделал помощнику знак подождать минуту. Затем, подойдя к несчастным молодым людям, сказал им:
— Господа Винсент и Шарль Лебрен, я должен здесь передать вам письмо, заключающее в себе последнюю волю вашего отца — Корнеля Лебрена. Он пожелал, чтобы вы прочитали это письмо перед его останками и поклялись над ними исполнить его волю.
Старший из сыновей взял письмо из рук священника и, поцеловав его, сломал печать.
Так, чтобы его слышал только брат, он прочел письмо:
