Двое мужчин оценили друг друга. Альтаир отвел правую руку, словно готовясь схватить эфес меча, висящего на поясе. Ассасин желал отвлечь внимание Сабле от того, что на самом деле смерть придет к нему слева. Да, Альтаир уже решил. Он сделает ложный выпад справа, а левой рукой нанесет удар. Если Робер де Сабле умрет, его люди разбегутся, позволив ассасинам завладеть сокровищем. Все будут говорить о великолепной победе Альтаира над Великим Магистром Тамплиеров. Этот трус, Малик, наконец-то замолчит, а его брат снова будет восхищаться. И когда они вернутся в Масиаф, все члены Ордена будут почитать Альтаира. Аль Муалим лично выразит ему почтение, и путь Альтаира к званию Мастера будет обеспечен.
Альтаир встретился взглядом с противником и незаметно согнул левую руку, проверяя натяжение механизма клинка. Все было готово.
– И что же вам нужно? – спросил де Сабле с той же самой безразличной улыбкой.
– Кровь, – просто бросил Альтаир и ударил.
С нечеловеческой скоростью он прыгнул на де Сабле, одновременно выхватив клинок, сделал ложный выпад мечом и нанес удар левой рукой, смертоносный и быстрый, словно кобра.
Но Великий Магистр Тамплиеров оказался быстрее и хитрее, чем предполагал Альтаир. Он с легкостью перехватил удар ассасина, прервав атаку Альтаира на середине, так, что тот не мог шевельнуться и – к его ужасу – оказался абсолютно беспомощен.
В этот миг Альтаир осознал, что совершил страшную ошибку. Смертельную. В этот миг он понял, что высокомерным здесь был не де Сабле, а он сам. Сейчас он не был больше мастером-ассасином Альтаиром. Он был слабым ничтожным мальчишкой. И что хуже, хвастливым мальчишкой.
Он боролся изо всех сил и понял, что едва может пошевелиться. Де Сабле с легкостью удерживал его. Альтаир внезапно ощутил приступ жгучего стыда из-за того, что Малик и Кадар стали свидетелями его позора. Рука де Сабле скользнула по горлу, и Альтаир судорожно принялся хватать ртом воздух, а тамплиер приблизил свое лицо к его. На лбу врага пульсировала жилка.
– Ты даже понятия не имеешь, во что вмешался, ассасин. Я пощажу тебя, чтобы ты вернулся к своему Мастеру и передал ему мое послание: Святая Земля потеряна для него навсегда. Бегите, пока не поздно. Если останетесь здесь – вы все умрете.
Альтаир задыхался и хрипел, в глазах у него начало темнеть, он тщетно старался удержаться в сознании. Де Сабле легко, словно младенца, отшвырнул его к задней стене зала. Альтаир натолкнулся на древние каменные стены, они развалились, и он упал к входу по другую сторону. Несколько секунд он лежал, оглушенный, слушая грохот падающих опор и огромных столбов в зале. Альтаир поднял голову и увидел, что путь в Храм для него отрезан.
Он слышал крики, доносящиеся с другой стороны.
– Солдаты. К оружию! – кричал де Сабле. – Убить ассасинов!
Альтаир поднялся на ноги и бросился к груде камней, пытаясь отыскать способ вернуться в зал. Со смесью стыда и беспомощности он слушал крики Малика и Кадара, их предсмертные крики. В конце концов, он, склонив голову, развернулся и стал выбираться из Храма, чтобы отправиться в Масиаф и принести весть Мастеру. Весть о том, что он провалил задание. Что он, великий Альтаир, опозорил и себя и Орден.
Когда он наконец-то выбрался из-под Храмовой горы, то в глаза ему ударил солнечный свет, и он увидел, что внизу раскинулся оживленный Иерусалим. Но Альтаир еще никогда не чувствовал себя таким одиноким.
Через пять дней изнурительной скачки Альтаир прибыл в Масиаф. Во время этого путешествия у него было более чем достаточно времени, чтобы обдумать свой провал. Поэтому, получив разрешение на въезд у стражника, Альтаир проезжал ворота с тяжелым сердцем. Он направился прямиком к конюшням.
Спешившись, Альтаир почувствовал, как расслабляются, наконец, скрученные узлом мышцы. Он передал лошадь помощнику конюха и пошел к колодцу набрать воды. Сперва он пил её маленькими глотками, потом жадно, и, наконец, плеснул ей себе в лицо, радуясь возможности стереть с него грязь. И всё-таки он по-прежнему чувствовал въевшуюся в тело грязь. Одежда висела на нем, грязная и тяжелая, и Альтаир понадеялся, что сможет искупаться в сверкающих водах Масиафа, скрытых в нише скалы. Всё, что ему сейчас было больше всего нужно – это одиночество.
Он прошел по окраине деревни и его взгляд непроизвольно скользнул вверх – мимо конюшен и шумного рынка – и остановился на извилистых тропинках, что вели к зубчатым стенам крепости ассасинов. Именно там жили и тренировались под руководством Аль Муалима члены Ордена. Сам Аль Муалим жил в византийской башне, возвышающейся в центре цитадели. Часто можно было заметить, как он, задумавшись, смотрит из окна своей башни, и Альтаир подумал, что Мастер и сейчас там, глядит вниз на деревню. На ту оживленную деревню, которую сейчас заливал яркий свет, и откуда доносились громкие крики торговцев. Ту самую, откуда десять дней назад он вместе с Маликом и Кадаром отправился в Иерусалим, и куда он планировал вернуться как торжествующий герой.
Никогда – даже в самых страшных мыслях – он не допускал неудачи, и все-таки…
