Но толпа не была настроена на милосердие. Раздались призывы о кровопролитии, люди пришли в неистовство.
– Сегодня динар, – проорал Мажд Аддин, – завтра лошадь! А послезавтра – человеческая жизнь! Не имеет значения, что ты забираешь, главное, что это принадлежит не тебе. Если я закрою глаза на твои деяния, другие решат, что им тоже разрешено всё. И к чему нас это приведет?
Он подошел к вору и оборвал его мольбы ударом меча, потом повернулся к ассасину.
Альтаиру нужно было действовать как можно быстрее. Счет шел на мгновения. Опустив голову, он пошел через толпу, стараясь, чтобы все выглядело естественно, словно у него нет больше никаких намерений, кроме как подойти поближе, насколько это будет возможным. Тем временем Мажд Аддин подошел к ассасину, схватил его за волосы и рывком поднял голову, показывая его лицо толпе.
– Этот человек несет ложь в город, – злобно взревел он. – Его мысли лишь об убийствах. Он отравляет наши умы так же, как его клинок отравляет тела. Он настраивает брата против брата. Отца против сына. Он самый опасный враг из тех, с какими мы сталкивались. Он ассасин.
Толпа дружно задержала дыхание. Альтаир добрался до лестницы. Толпа вокруг него бурлила, возбужденные люди требовали смерти.
– Убей неверного!
– Убей его!
– Перережь ему глотку!
Ассасин, голову которого по-прежнему держал Аддин, ответил:
– Моя смерть не принесет вам спокойствия. Я вижу в твоих глазах страх, я слышу дрожь в твоем голосе. Ты боишься. Боишься, потому что знаешь, что не заставишь замолчать истину, которую мы несем. Потому что знаешь, что нас невозможно остановить.
Альтаир был уже у подножья лестницы. Он встал так, словно хотел получше разглядеть, что происходит на эшафоте. Люди вокруг вели себя так же. Внимание двоих стражников наверху лестницы было полностью приковано к разворачивающейся картине, но постепенно до них дошло, что происходит в толпе. Один из них подозвал товарища, и они вместе спустились вниз, приказывая людям остановиться, потому что к лестнице кинулись зрители. Люди хотели оказаться поближе, расталкивая друг друга на пути к помосту. Кое-кто остановился, не в силах пробиться наверх, в том числе и разъяренные стражники. Альтаир воспользовался неразберихой, чтобы подняться наверх, и теперь стоял в нескольких футах от Аддина, который, выпустив голову ассасина, рассказывал толпе о его «богохульстве». О его «предательстве».
Позади Альтаира продолжалась драка, в которую были втянуты и стражники. Аддин закончил увещевать толпу, люди подстегивали его криками, отчаянно желая узреть последнее убийство. Аддин снова повернулся к заключенному, взмахнул окровавленным мечом и пошел к ассасину, намереваясь нанести смертельный удар.
И тут, словно предупрежденным самим Богом, остановился, повернул голову и посмотрел прямо на Альтаира.
На мгновение Альтаиру показалось, что площадь сузилась, почти исчезла, а вместе с ней исчезла и беспорядочная толпа, стражники, трупы и осужденный ассасин. Остались только Альтаир и Аддин, и ассасин увидел в глазах противника осознание того, что смерть близка. Альтаир встряхнул рукой, выскочил клинок. Ассасин кинулся вперед и с коротким замахом вонзил клинок в Аддина. Всё заняло считанные секунды.
Толпа ревела и кричала, не зная, что теперь делать. Аддин скорчился, из раны у него на шее хлестала кровь. Но Альтаир, встав на колени, поддержал противника одной рукой, а второй занес клинок ещё раз.
– Твоим злодеяниям конец, – сказал он Аддину, готовый нанести последний удар.
Вокруг царило настоящее столпотворение. Стражники, осознав свою ошибку, пытались пробиться к помосту сквозь перепуганную насмерть толпу. Альтаиру нужно было заканчивать с жертвой, и быстро. Но ему хотелось услышать, что скажет ему Аддин.
– Нет. Нет, я же только начал! – проговорил Аддин.
– Скажи, что за роль ты играл в этом? Ты хотел обелить себя, как остальные, и найти оправдание своим действиям?
– Братству был нужен город. Я хотел власти. Нам выпала… отличная возможность.
– Возможность убивать невиновных, – возразил Альтаир. Краем уха он слышал топот – люди разбегались с площади.
– Не невиновных. Голоса инакомыслящих режут так же глубоко, как сталь. Они нарушают порядок. В этом я согласен с Братством.
– Ты убивал людей, которые не разделяли твоей веры?
– Конечно, нет… Я убивал их, потому что мог убивать. Потому что это было весело. Знаешь, каково это – распоряжаться чужой судьбой? Ты видел, как приветствовали меня люди? Видел, как они боялись меня? Я был словно бог. Ты сделал бы то же самое, если бы у тебя была такая же власть. Такое… могущество.
– Возможно, когда-то и было так. Но потом я узнал, что бывает с теми, кто ставит себя превыше других.
– И что же?
– Сейчас я тебе покажу.
Он прикончил Аддина и закрыл ему глаза. Обмакнул перо в кровь.
– Смерть ожидает каждого, – сказал он.
Альтаир встал, оказавшись лицом к стражникам – над городом разнесся звон набата.
