– Спрашивайте, – кивнул Альтаир. Он понял, что очень устал. Ему захотелось прилечь в тени пальмы и уснуть, исчезнуть. Умереть.
– Зачем? Зачем ты проделал весь этот путь, тысячу раз рискуя своей жизнью, и всё ради того, чтобы убить одного человека?
– Он угрожал моим братьям и нашему делу.
– Значит это месть?
Альтаир посмотрел на тело Робера де Сабле и понял, что не испытывал ненависти к своей жертве. Он сделал то, что сделал ради Ордена. Поэтому вслух Альтаир произнес:
– Нет. Не месть. Справедливость. Чтобы наступил мир.
– За это ты сражался? – приподняв брови, поинтересовался Ричард. – За мир? Не видишь противоречия?
Он повел рукой, указывая на бушевавшее под ними поле боя, на тела, разбросанные по нему, и, наконец, на ещё не остывшее тело Робера де Сабле.
– Некоторых людей нельзя урезонить.
– Как безумца Саладина, – вздохнул Ричард.
Альтаир посмотрел на него и увидел честного и справедливого правителя.
– Думаю, он хотел бы положить конец войне, так же как вы.
– Я слышал, но вижу обратное.
– Пусть он сам так не говорит, но этого хотят люди, – ответил ему Альтаир. – И сарацины и крестоносцы.
– Люди сами не знают, чего хотят. Потому они обращаются к таким, как мы.
– Тогда такие, как вы, должны действовать правильно.
Ричард фыркнул.
– Глупость. Когда мы рождаемся, мы пинаемся и кричим. Жестокие и изменчивые. Такие мы. И ничего с этим нельзя поделать.
– Нет. Мы такие, какими хотим быть.
Ричард печально улыбнулся.
– Вы… всегда играете словами.
– Я говорю правду, – отозвался Альтаир. – Не ищи здесь уловок.
– Посмотрим. Но боюсь, сегодня мира нам не видать. Сейчас, когда язычник Саладин убивает моих людей, я должен быть с ними. Но может быть, поняв, как он уязвим, он обдумает свои действия. Да. Может потом-то мир и наступит.
– Вы так же уязвимы, как и он, – произнес Альтаир. – Помните об этом. Люди, которых вы оставили править вместо вас, служили вам недолго.
– Да. Да. Я знаю это.
– Тогда я удаляюсь, – решил Альтаир. – Мне есть, что обсудить с моим повелителем. Похоже даже он не без греха.
Ричард кивнул.
– Он всего лишь человек. Как и все мы. Как и ты.
– Мира и покоя вам, – поклонился Альтаир и ушел. Мыслями он был уже в Масиафе. Красота крепости, казалось, была запятнана тем, что он узнал о Аль Муалиме. Нужно было возвращаться домой. Нужно было исправить ситуацию.
Масиаф изменился за время его отсутствия, это стало ясно уже тогда, когда он подъехал к конюшням. Лошади били копытами и ржали, а в самой конюшне не было конюхов, которые присматривали за лошадьми и могли принять повод коня Альтаира. Ассасин вбежал через главные ворота во двор, и поразился тишине, стоявшей там. Полное отсутствие звуков. Солнце ярко светило с неба, заливая деревню серым, пасмурным светом. Птицы не пели. Не звенели фонтаны, не слышался городской шум и суета. Лавки были расставлены, но горожане не толпились вокруг, взволнованно торгуясь за товар. Не было слышно и животных. Просто жуткая… тишина.
Альтаир посмотрел в сторону цитадели и никого не увидел. Как всегда он подумал, в башне ли Аль Муалим? Наблюдает ли за ним? И тут он увидел одинокую фигуру, идущую к нему. Житель деревни.
– Что здесь произошло? – настойчиво спросил Альтаир. – Где все?
– Отправились к Мастеру, – ответил тот, и речь его звучала словно песня. Как мантра. Глаза были остекленевшими, а изо рта свисала ниточка слюны. Альтаир вспомнил, что уже видел такое на лицах тех, кого пленил Гарнье де Наплуз. Тогда он посчитал их безумцами. У них был пустой остекленевший взгляд.
– Это тамплиеры? – спросил Альтаир. – Они снова напали?
– Они прошли путем, – отозвался мужчина.
– Каким путем? О чем ты?
– Путем к свету, – нараспев произнес он.
– Говори яснее, – потребовал Альтаир.
– Есть только то, что показал Мастер. Это истина.
– Ты сошел с ума, – сплюнул Альтаир.
– Ты тоже пройдешь путем, или умрешь. Так приказал Мастер.
Аль Муалим, подумал Альтаир. Значит, это правда. Его предали. Всё было ложью.
– Что он сделал с вами? – спросил он у селянина.
– Слава Мастеру, ибо он отвел нас к Свету…
Альтаир бросился вперед, оставив мужчину, одинокую фигуру на пустом рынке. Ассасин бежал вверх по склону, и, оказавшись наверху, столкнулся с братьями по Ордену. Они ждали его, обнажив мечи.
Он обнажил оружие, напомнив себе, что не может им пользоваться. Никто не должен умереть. Этими ассасинами, пришедшими убить его, управляли. Их смерть нарушит один из принципов Кредо. Альтаир уже устал нарушать их. Он никогда больше не станет этого делать, но…
Ассасины, не сводя с него мертвых взглядов, приблизились.
Они тоже в трансе, как и другие? Их движения будут такими же вялыми? Альтаир опустил плечи и бросился на ближайшего из них, сбив его с ног. Другому удалось схватить Альтаира, но ассасин схватил брата за одежду и изо всех сил швырнул в сторону, свалив с ног ещё двоих нападавших. Это дало ему шанс вырваться из окружения.
