– Может, ты послал его отыскать в Аламуте Сефа? – продолжал настаивать Аббас и повернулся к Свами. – Надеюсь, ты сказал им, что Сеф там?
– Как вы приказали, Мастер, – отозвался Свами.
Альтаир ощутил что-то более ужасное, чем простое беспокойство. Что-то похожее на страх. И он ощутил, что Мария тоже боится: её лицо казалось усталым и обеспокоенным.
– Если у тебя есть что сказать, Аббас, говори, – посоветовал Альтаир.
– Иначе что, Альтаир?
– Иначе моим первым приказом, когда я верну себе власть, я велю бросить тебя в подземелье.
– Хочешь, чтобы я присоединился к Малику?
– Сомневаюсь, что Малик долго там пробудет, – отрезал Альтаир. – В чем его обвиняют?
– В убийстве, ухмыльнулся Аббас.
Слово повисло в воздухе.
– В убийстве кого? – спросила Мария.
Прозвучавший ответ донесся до них словно издалека.
– Сефа. Малик убил вашего сына.
Мария закрыла лицо руками.
– Нет! – услышал Альтаир чей-то крик и понял, что это кричал он сам.
– Мне очень жаль, Альтаир, – сказал Аббас, словно цитируя слова по памяти. – Жаль, что, вернувшись, вы услышали такую ужасную весть. Думаю, что все меня поддержат, когда я скажу, что выражаю соболезнования тебе и твоей семье. Но пока не будут улажены кое-какие вопросы, ты не сможешь занять свое место в Ордене.
Пока Альтаир пытался справиться с водоворотом эмоций, Мария всхлипывала рядом.
– Что? – проговорил он, наконец. И повторил громче: – Что ты сказал?
– На этом посту тебе будет угрожать опасность, – пояснил Аббас, – поэтому я решил, что контроль над Орденом останется за Советом.
Альтаира затрясло от ярости.
– Я глава Ордена, Аббас! Я требую вернуть мне руководство над Орденом в соответствии с Уставом Братства! Пусть Совет распорядится вернуть власть мне, – теперь он уже кричал.
– Они не станут этого делать, – улыбнулся Аббас. – И никто не станет.
Позже Мария и Альтаир сидели на скамье в своем темном жилище, прижавшись друг к другу. Долгие годы им приходилось жить в пустыне, но ещё никогда они не чувствовали себя такими одинокими, как сейчас. Они сожалели и печалились о случившемся, о том, что Масиаф за время их отсутствия опустел, и беспокоились за Дарима и семью Сефа.
Но больше всего они скорбели о Сефе.
Им сказали, что их сына закололи в его собственной постели всего две недели назад, поэтому Орден не успел сообщить Альтаиру о случившемся. Один из асассинов слышал, как в тот день Малик и Сеф ругались. Имя этого асассина Альтаиру не сказали, но кто бы это ни был, он подтвердил, что Малик и Сеф спорили из-за власти над Орденом. Малик заявил, что не планирует отдавать бразды правления Альтаиру, когда тот вернется.
– Кажется, именно вести о твоем возвращении спровоцировали этот спор, – злорадно усмехнулся Аббас, испепеляюще посмотрев на Альтаира. Мария тихо всхлипывала.
Сеф собирался рассказать Альтаиру о планах Малика, поэтому тот и убил его. Такова была теория.
Рядом с Альтаиром, поджав ноги и уткнувшись ему в грудь, продолжала плакать Мария. Альтаир гладил её по голове, укачивая, пока она наконец не успокоилась. А потом Альтаир смотрел, как на желтых камнях танцуют тени от костра, и слушал стрекотание сверчков снаружи и тихие шаги стражников.
Мария, вздрогнув, проснулась, и Альтаир тоже вздрогнул – он задремал, убаюканный ровным треском огня. Мария села, кутаясь в одеяло.
– Что будем делать, любимый? – спросила она.
– Малик, – просто отозвался Альтаир. Он невидящим взглядом смотрел на стену, будто не слыша вопроса.
– Что с ним?
– Когда мы были моложе. Под Храмовой горой. Я причинил ему боль.
– Но ты извлек урок из своей ошибки, – возразила Мария. – И Малик это знал. В тот день родился новый асассин, который привел Орден к величию.
Альтаир недоверчиво фыркнул.
– К величию? Да неужели?
– Не начинай, любимый, – вздохнула Мария. – Может не сразу, но ты сможешь вернуть Ордену его прежнее величие. Ты единственный, кто на это способен. Ты, а не Аббас, – она произнесла это имя так, словно оно было ей особо неприятно. – И не какой-то там Совет. Ты. Альтаир. Альтаир, который служил Ордену на протяжении тридцати лет. Альтаир, который заново родился в тот день.
– Малик заплатил за это жизнью брата, – горько сказал Альтаир. – И рукой.
– Но он простил тебя и был безоговорочно предан тебе с тех пор, как ты убил Аль Муалима.
– А что если это было притворство? – глухо спросил Альтаир. Он смотрел на стену, на свою собственную тень, темную и зловещую.
Мария отпрянула от него.
– О чем ты говоришь?
– Возможно, все эти годы Малик ненавидел меня, – ответил он. – Может, Малик тайно жаждал власти, а Сеф узнал об этом.
– Ага, а я отращу крылья и улечу в ночь, – фыркнула Мария. – Неужели ты не знаешь, кто на самом деле ненавидит тебя, Альтаир? Не Малик. Аббас.
– Нож нашли в постели Малика, – возразил Альтаир.
