Ирнек Саларис, Вери Дигрен и Сарт Хенкерк были кошмаром Авроры вот уже два стандарт-месяца, с момента ее прихода в школу. Дети достаточно обеспеченных родителей, они просто не принимали Аврору в свой круг. И девочке доставалось за все. За внешность, за бедность, за то, что она жила только с матерью, за то, что в свидетельстве о рождении в графе «отец» у нее стоял прочерк…
Казалось бы, Ирнек мог и не трогать девочку, тем более что сам не знал своего отца. А его мать чуть ли не каждый месяц меняла мужчин, жила то с одним, то с другим «папочкой», требовала подарков и денег — и получала их.
Но мальчишка не унимался. Стоило ему узнать в первый же день, что Аврора живет только с матерью, — и началась травля. Обиднее всего для девочки было другое. Ирнек ей сразу понравился. С первого дня прихода в школу. Мальчик был удивительно хорош собой. Копна светлых густых волос, большие голубые глаза, опушенные длинными ресницами, тонкие, почти эльфийские черты лица… копия своей матери.
И при этом трусоватый, подловатый и откровенно жестокий характер. Именно Ирнек был зачинщиком всех гадостей и подлостей, которые происходили в школе-прим.[19] Но будучи, как и все подлые люди, достаточно хитрым, старался подставить вместо себя другого и не попадался. Учителя подозревали что-то, но поймать его за руку не могли.
Директор школы давно бы выгнал маленького подонка, но его мать исправно платила за обучение. А еще не было никаких доказательств. Ирнек выбирал в жертвы самых слабых и ничего не позволял себе там, где стояли камеры наблюдения.
Девочка сжала кулаки.
— Меня зовут Аврора, кретины!
— Аврора — спелодора![20] — тут же придумал Ирнек. — Аврора — дура! Аврора — дура! Опять книжки читаешь?
— Твое какое дело! — Девочка едва сдерживала слезы. — Отвяжитесь, придурки!
— А мы сейчас посмотрим!
Вери Дигрен прыгнул к девочке и рванул у нее из рук старый планшетник.
— Отдай! — кинулась за ним Аврора. Но не с ее ростом было вырвать из рук у мальчишки нужную вещь. А потом его просто загородили друзья. И девочка напрасно пыталась протолкаться к обидчику.
— И что у нас тут интересного? О! История покорения космоса! Мемуары Алии Росковой! «Охота за пиратами» Ирты Краснецкой! Рошка, тебе-то это зачем? Ты тоже хочешь в космос? Уборщицей, что ли?
— Нет, — паскудно улыбнулся Ирнек, — корабельной шлюхой!
— Ты по своей матери всех не равняй! — выкрикнула Аврора, краснея от ярости.
Мальчишка ухмыльнулся еще противнее — и вдруг толкнул девочку так, что она упала на землю. А сам выхватил у друга планшет.
— Ой! Уронил!
— Отдай! — Аврора взлетела как подброшенная пружиной, но было поздно. Тонкий голоэкран хрупнул под каблуком мальчишки.
— Я не хотел! Это случайно!
Глаза его издевательски блестели. Не случайно. Но что могла сделать эта соплюшка одна против троих… сейчас она разревется, а они еще поиздеваются над ней. Чтобы не смела и слова сказать о его матери. Тем более что слово-то было чистой правдой.
Он даже не успел удивиться, когда девочка подняла голову. И — прыгнула. Только попытался оттолкнуть ее, но рука ушла в пустоту. А потом обрушилась боль.
Аврора уже не контролировала себя. Сознание заволокло красным туманом. Такого с ней еще не происходило. Казалось, что в теле девочки поселилось что-то злое, расчетливое, страшное. Словно кто-то чужой и равнодушный открыл глаза и холодно принялся просчитывать все в ее разуме.
«Три противника. Победа возможна. Первое действие. Прыжок.
Первый слишком дорожит своим лицом. Это его уязвимое место».
Потом Аврора не могла вспомнить, о чем думала. Но рука ее коснулась застежки старого армейского рюкзака на груди. Калерия сама перешила его для дочери. Но система застежек — осталась. Чем хороши армейские ранцы — их можно скинуть мгновенно, нажатием на центральную застежку на груди. Аврора ударила по кнопке рукой, перехватила рюкзачок за одну из лямок — и что есть силы врезала по ухмыляющемуся красивому лицу.
Ирнек даже не сразу понял, что произошло. Ранец был армейским. То есть — с заклепками, пряжками и острыми металлическими уголками-выступами. И им действительно можно было драться. Нанесенный с недетской силой удар пришелся по его лицу, сломав мальчишке нос и выбив два зуба. Боль взорвалась в разуме маленького мерзавца, отправляя его в милосердное забытье.
«Второй опирается на правую ногу. Ботинки тяжелые».
В следующий миг Вери Дигрен, начинающий заносить руку, получил удар в колено. Аврора не высчитывала специально, не старалась, ее вела вперед чистая ярость, но удар пришелся в самую «удачную» точку, вынеся мальчишке коленную чашечку. Вери покатился по земле, воя от боли, и выбыл из игры.
«Третий широко расставил ноги и стоит лицом к тебе. Как раз можно достать…»
Сарт Хенкерк даже ахнуть не успел, как два его приятеля покатились по школьному двору. Ирнек, правда, потерял сознание, но Вери старался за двоих. А Аврора сделала последний шаг — и что есть силы пнула мальчишку между ног.
Сарт взвыл так, что заглушил даже Вери.
Аврора на автомате сделала еще шаг, подобрала свой планшет — и вдруг расплакалась.
