Во-вторых, изнасилование ни для кого даром не проходит. Но кто-то переживет. А его девочка? Ее это просто сломает.
Сбежать? Но как? И куда? Все данные девушки есть в компьютерах флота. Она даже не улетит с планеты. А на планете ее найдут через пару суток. И выдадут командиру. Дальше… Трибунал. Или она окажется во власти подонка. Только теперь он сможет еще и шантажировать малышку. И уволиться Аврора тоже не сможет. Контракт на двадцать лет. Увы.
Откупиться? Тоже не получится. Столько денег нет даже у него. Сейчас нет. А запросить из дома… раньше чем через два стандарт-месяца он их не получит, не раскрыв себя. Организовать перевод?
Рон лихорадочно перебирал все возможности. Но — увы. Выбора у него не было. Никакого. А рядом заходился в беззвучных сухих всхлипах самый близкий для него человечек. Бился в отчаянии и не мог найти выхода. Не было его. Вообще не было.
Рон порывисто сгреб девушку в охапку и прижал к себе.
— Роша, Рошенька моя, маленькая, не плачь, пожалуйста, у меня сердце на части рвется… Ро, милая моя, любимая, родная… Аврора…
Он шептал какие-то глупости, и Аврора начала постепенно успокаиваться в его руках. Уткнулась носом в ключицу. Задышала чуть ровнее. А он все гладил жесткие белые пряди, прижимал ее к себе, закрывая от всего мира, слушал неровное дыхание…
Наконец Аврора подняла голову. Черные глаза блеснули голубыми искрами.
— Рон, спасибо тебе.
Рон беспомощно глядел на нее. Как же это мерзко — сильный мужчина, военный, и не может защитить женщину, которую любит. Ничего не может для нее сделать. Даже дать ей свое имя и защиту. Нельзя. Стандартный контракт. Черт бы его побрал! Надо подавать рапорт о пересмотре, а это не на один стандарт-месяц. И еще если разрешат. А если у твоего обидчика папа адмирал? И дядя сенатор?!
Разрешат? Вряд ли!
Аврора смотрела на него с каким-то странным выражением. Серьезно. Опасливо. И вместе с тем… словно она приняла какое-то неприятное решение — и теперь ей нужна его помощь.
— Роша?
Девушка тряхнула головой. Вконец растрепавшиеся белые волосы скрыли лицо. И она заговорила. Тихо-тихо:
— Рон, ты меня хотя бы немного любишь?
— Люблю, — честно признался Рон. — Еще с академии. Просто я видел, что тебе это не нужно, и молчал. Не злись, ладно?
Аврора вздохнула чуть спокойнее:
— За что? Это ты меня прости, что дурой была. Ничего не замечала.
— И не должна была. Я же видел, как ты настроена. Как ты мечтаешь о карьере навигатора. Хотел поговорить с тобой ближе к концу контракта. Не успел.
— Успел. Вовремя.
Рон только поежился. Ему было безумно тоскливо. Ничего. Ничего нельзя сделать. Вообще ничего.
— Я девственница, Рон.
Он даже не сразу понял, о чем говорит девушка в его объятиях. А поняв — ошеломленно зашипел сквозь зубы. Девственница?! С такой фигуркой? Таким личиком? Да на большинстве цивилизованных планет половую жизнь начинали лет в пятнадцать. А то и раньше. И это не считалось чем-то непристойным. А тут…
— Роша…
— Подожди, — оборвала его Аврора. — Рон, я не хочу, чтобы этот подонок был у меня первым! Не хочу! Я очень прошу тебя, если ты меня любишь…
— Аврора, ты серьезно?!
Девушка запрокинула голову. Черные глаза горели сухим, лихорадочным блеском.
— Рон, мы с тобой взрослые люди. У меня нет выбора. Я постараюсь не сдаваться, но… у меня так мало шансов. Слишком мало. И я не хочу, чтобы он был победителем. Не в моей власти заставить его отказаться. Но в моей власти взять хотя бы эту партию. Если ты любишь меня, пожалуйста, помоги мне! Я знаю, я красивая… у нас еще есть время! Ради всего святого!
Последние слова вырвались у нее почти стоном. И Рон сдался. И осторожно опустил девушку на кровать.
— Аврора, я… я все для тебя сделаю. Но мне проще убить этого подонка.
— Нет! — Аврора серьезно испугалась. Вцепилась в руки Рона и быстро заговорила: — Не смей! Это трибунал! Не простят! Тебя казнят! Я не хочу! Он не стоит! Не надо! То, что между нами что было, есть, будет, — и так плевок ему в лицо! Прошу тебя!
— Роша, бога ради…
— Рон… пожалуйста… — Аврора положила руку на его плечо. — Если ты не согласишься, я клянусь, я вернусь сейчас на базу, пойду в ангар к техникам — и отдамся любому, кто пожелает! Лишь бы не он! Рон, ты ведь любишь меня. Неужели так тяжело исполнить мою просьбу?
И Рон не выдержал. Со стоном прижал к себе девушку, впился губами в доверчиво распахнутые розовые губы, отчетливо ощущая вкус ее слез, — и принялся целовать. Безумно. Неистово. Вкладывая всего себя в каждое движение.
Аврора на миг сжалась, но заставила себя расслабиться. И вдруг поняла, что ей — приятно.
Рон не пытался настаивать, не пытался подчинить ее себе… он так же доверился ей, как и она — ему. Безоглядно. Безудержно. Бездумно.
Губы сливались с губами, комбинезоны полетели в сторону — словно прорвало плотину. И никто уже не мог остановиться.
