На Мальте, в готическом зале старинного замка его посвящают в рыцари. Окруженный тайными членами Ордена, облаченный в плащ с золотой цепью и мальтийским крестом, он опускается на колени, целует священный меч, произносит ритуальную клятву. И тут же, в другом уголке земли, в афганской провинции Пактия, участвует в пуштунских игрищах, именуемых козлодранием. Мчится на скакуне среди диких наездников. Бешено визжит и хрипит. Вырывает у соперника тушу козла. Подымает над головой окровавленную рогатую добычу. Несется в степь, отрываясь от дикой погони. Вдали – синий хребет Гиндукуша, американский вертолет «Апач», летящий на базу после неудачных поисков Бен Ладина. Модельеру помогали одеваться два кутюрье, Слава Большой и Слава Маленький, оба несомненные таланты, европейские знаменитости, ненавидящие друг друга. Пока Модельер облачался в шелковую кружевную рубаху, принимал от них шитый золотом камзол, взбивал на груди жабо, оба кутюрье исподтишка кусали другу друга, незаметно царапались и плевались. Костюм в стиле герцога Анжуйского разработал Слава Большой. По его лекалам были сшиты из бархата полосатые золотисто-зеленые штаны, напоминавшие два арбуза. Он же подбирал белые чулки, в которых мускулистая нога Модельера смотрелась как чудесная отливка. Славе Маленькому достались шляпа, которую тот скопировал с придворных портретов ХVII века, туфли с золотыми пряжками и пышными бантами и шпага на малиновой перевязи. Костюм получил «Гран при» на фестивале высокой моды в Венеции, и оба кутюрье не могли поделить пальму первенства. Их возня, попискивание и попукивание забавляли Модельера, и он, набрасывая плащ, тонко улыбался перед зеркалом, при этом внимательно выслушивал телепродюсера, отбиравшего для Счастливчика маски на сегодняшний день. Планировалось посещение родильного дома, встреча с матерями-одиночками, где Счастливчик должен был взять на руки новорожденного, нежно прижать к груди, подражая Мадонне Лите, для чего ему подбирался костюм бирюзово-золотистых тонов. Затем Президент собирался посетить Исторический музей с огромным скелетом динозавра, и на фоне скелета ему в уста вкладывалась короткая речь о поддержке ветеранов. Вечером Счастливчик, по приглашению посла Франции, отужинает в ресторане французской кухни.
В это время Слава Маленький Славе Большому всадил в ягодицу булавку. Тот тихо взвыл, а когда Модельер обернулся, сделал вид, что напевает романс «Гори, гори, моя звезда».
– Вам обоим, господа, надлежит подготовить облачение Президента в день его венчания на царство. Мне кажется, нужно отказаться от беспомощного подражания русским царям и императорам, европейским королям и папуасским вождям, а взять за образцы лаконичные, понятные народу одежды египетских фараонов, для чего передаю в ваше временное пользование мумию Тутанхамона. До новых встреч, господа…
Он готовился к выезду в город, и ему поднесли телефон, напрямую соединяющий его с Президентом, – стеклянную, прозрачную медузу, проглотившую клубочек черных электронных червячков.
– Как почивал, мой дорогой? – Модельер ласково, нежно, словно бархоткой, касался слуха Счастливчика.
– О, ты знаешь, – раздался в ответ утомленно-женственный голос Счастливчика, который, казалось, еще оставался в смятой после мятежного сна постели. – Меня снова посетил этот странный сон. Будто вижу огромное пространство воды – море или обширное озеро. Над ним повисла синяя туча. Из этой тучи в воду пролилась беззвучная ртутная молния. Там, где она коснулась воды, все вскипело, окуталось паром и возникло подобие статуи. И я вижу, что это мое изображение. Понимаешь, в этом было что-то античное. Что бы мог означать этот вещий сон?
– Мой друг, – ответил Модельер, – ты находишься в преддверии великого и мистического действа – твоего помазания на царство, что сделает тебя не просто Государем, но и человеком, причастным Богу. И еще до обряда помазания тебя уже касаются силы неба.
– Тогда объясни второй мой сон, – задумчиво попросил Счастливчик. – Мне приснилось, что на голову мне положили маленькую собачку, темя чувствует ее теплое дышащее брюшко и одновременно ее непомерную тяжесть. Это о чем?
– «О, тяжела ты, шавка Мономаха…». Сны вещают тебе об одном и том же.
– Мы сегодня увидимся? – в словах Счастливчика слышалось томное нетерпение и капризная требовательность.
– Да, мой дорогой. «Сцена у фонтана», в то же время. Мне будет что тебе сообщить, – глядя, как шевелятся и мерцают электронные червячки в желудке стеклянной медузы, Модельер завершил разговор.
Ему принесли другой аппарат в виде стеклянной рыбы, в чьем прозрачном чреве пульсировала плазменная электронная рыбка. Соединили с заокеанским другом, великим Магом Америки Томасом Доу, спецагентом из «Нэви Энелайзес».
– Хелло, Томас, небось сидишь, старый черт, в этот поздний час дождливой вашингтонской ночи и жрешь виски?
– Какой на хер виски, – раздался в ответ ворчливый голос Мага. – Замордовал Президент, мать за ногу эту узколобую техасскую землеройку, который, сука такая, до сих пор не может запомнить, где находится Россия.
