Глава Министерства внутренних делишек носил прозвище Крыша, ибо постоянно повторял на коллегии министерства: "Крышата спасет мир". Он показал Президенту тщательно выведенные графики, из которых следовало, что если численный состав МВД увеличить вдвое, то и преступность возрастет вдвое, а если вовсе ликвидировать МВД, то и преступность скатится до ноля. Графики были выведены теоретически, с использованием тензорного анализа, но поразительным образом совпадали с эмпирическими данными, что изрядно забавляло министра, сухощавый и белесый, как старая береза в лишайниках, он устал от беззакония, от заказных убийств депутатов и просился в публичную политику.
Доклад "слабовиков" внезапным и не совсем обычным образом прервала дама, Министр социальной беззащитности, нежности и любви. Безупречно одетая, в малиновом платье от Диора, украшенная бриллиантами, с пучком фиалок в искусственных волосах, с огромной изумрудной брошью, изображавшей фаллос Голиафа, она поднялась, чуть отошла и стала раздеваться: совлекла верхние одежды; отколупнула от могучих грудей металлический бюстгальтер, отчего груди пролились на живот как желтое, вываленное из самосвала тесто; устало расстегнула корсет, освобождая огромный синеватый живот с мертвым дуплом пупка; стянула бикини, переступая толстыми и венозными, как два баобаба ногами, открывая могучие влажные заросли, в которых цвели дикие орхидеи и гнездилось множество ласточек-береговушек. Прислужницы быстро убрали сброшенную и слегка дымящуюся одежду, принесли свежее облачение из драгоценного французского шелка, с черными жемчугами и голубыми сапфирами, усыпавшими фаллос Давида. Все, что минуту назад в ней растекалось, вновь было собрано, упаковано, помещено в компактные удобные оболочки, превращавшие даму в образец красоты и моды.
Кабинет министров, затаив дыхание, наблюдал обряд переодевания. В чьем-то переполненном желудке голос Крокодилова с придыханием произнес: "Неужели такое возможно?" И лишь когда дама вернулась на место, слово взял Министр катастроф, паводков и песен в стиле "кантри". Избегающий пустословия, привыкший к конкретике, умеющий убеждать не столько логикой, сколько фактом, он шумно шмякнул на стол поношенный туристический рюкзак, стал извлекать из него и показывать Президенту все, что удалось сберечь для народного хозяйства в череде захлестнувших страну катастроф. Здесь были: кусок обгорелой фермы моста через Амур, вполне сохранившийся обломок турбины от упавшего накануне самолета, обрезок трубопровода с различимой надписью "Маннесман", лишь слегка помятый взрывом газа, хрупкая берцовая косточка глухонемого ребенка, извлеченная из огня героическим пожарным. Желая приблизить свое повествование к реальным условиям, он показал бутылку с водой, зачерпнутой во время паводка в Якутии, потряс над столом заклеенным целлофановым пакетиком, где витал завиток дыма, пойманный среди горевшей тайги, в жестяной коробочке от монпасье хранилась грязь селевого потока, сошедшего в Осетии, а в кожаном чехольчике - ссохшийся от голода желудок иракского мальчика. Доклад был выслушан с пониманием. Министру было обещано лидерство в крупнейшей проправительственной партии, созданной из бывших коммунистов на бесчеловечной основе.
Напряжение, возникшее вначале от нервного появления Президента, мало-помалу сменилось непринужденной дружеской атмосферой, какая обычно царила на заседаниях Правительства.
Министр по безработице и невыплате зарплат бюджетникам заявил:
- Господа, мне кажется, мы пренебрегаем нашими резервами. Вместо того чтобы устанавливать льготы инвалидам Чернобыля, можно добывать из них обедненный уран и затем, продавая Америке, изыскивать деньги на лечение спасателей. Американцы же, изготавливая из обедненного урана сердечники для снарядов, будут знать, кому они, в конечном счете, обязаны победами над арабами.
Министр экономики и дефолта пускал бумажных журавликов, метя в переносицу Министра внешних и сексуальных сношений. Морщинки последнего образовывали свастику, которую тот тщательно гримировал под звезду Давида.
Один из журавликов ткнулся в переносицу, что заставило носителя свастики раздраженно воскликнуть:
- Чего вы достигаете, пуская по ветру своих бумажных дракончиков?
- Узнаю "розу ветров", - был ответ.
Министр неполного образования не мог отмолчаться и произнес: "Многие знания умножают скорбь", - при этом достал из коробка заранее припасенного клопика и незаметно посадил за ворот Министру путей разобщения.
Министр бескультурья и матерщины заметил проделку соседа, но не выдал его, а только буркнул: "Ебенать". При этом достал из кармана обрывок гравюры Дюрера, скомкал и бросил в корзину для бумаг, которую тотчас же унес его помощник. Так, по частям, уходила на запад Бременская коллекция.
Министр финансов и романсов попытался рассказать, как ему, переодетому в стриптиз-жокея, удалось отсрочить выплату долгов "Парижскому ночному клубу".
