Сценарий, выбранный Плинтусом, сводился к тому, что вначале состоится презентация его новой книги «Мед и пепел», на которую будет приглашен дипломатический корпус и которому будет предложено переориентировать свои страны с непредсказуемого, одержимого фанабериями Счастливчика на него, Плинтуса, друга Запада, знатока Востока, уроженца Юга и стойкого противника Севера. Его враждебность ко всякого рода нордичности сравнивали со свойствами компаса, который реагировал на любое проявление в человеке Севера и сразу указывал в его направлении стрелкой, куда и устремлялись затем спецслужбы. Вторая часть сценария предусматривала испанскую корриду на арене Лужников, куда прибудут Счастливчик и Модельер и где, при скоплении народа, на глазах у элиты произойдет заклание самозванца, утомившего своими прихотями общество.
Первая часть гармонично перетекала во вторую, и обе должны были завершиться объявлением чрезвычайного положения, с передачей Плинтусу диктаторских полномочий. Списки для арестов были подготовлены. Камеры в тюрьмах очищены для будущих арестантов. Среди них особая судьба ожидала ненавидимого Плинтусом олигарха, ассоциируемого народом с русским белоствольным деревом, из которого Плинтус собирался наделать веников.
Презентация проходила в чудесном месте вблизи Пречистенки, где ансамбль ампирных особняков, белокаменных средневековых палат был объединен современной кристаллически стеклянной архитектурой с новейшими достижениями мобильной планировки, позволявшей превращать малые пространства в большие, раздвигать стены, поднимать потолки, создавать искусственный климат, ароматические и световые эффекты. Именно это помещение облюбовал Министр матерщины и бескультурья для проведения своей игривой телепрограммы «Культура и поллюция». Теперь же сюда пожаловал Плинтус.
Полукруглый зал с расставленными амфитеатром удобными креслами вместил цвет московских посольств. Маленький подиум с изящной стойкой, где должен был появиться виновник торжества, был отделен от соседнего, невидимого пространства матово-белой стеной, опускавшейся из потолка подобно экрану. Часть полукруга была кристаллически прозрачной, и снаружи, озаренные прожекторами, непрерывно двигались две цветные кинетические скульптуры, алая и голубая, – изделия фирмы «Чехов». Чехлы из человеческой кожи, наполненные воздухом, тщательно снятые, пропитанные составами, лишенные негибкой и обременительной плоти, они, под давлением нагнетаемого газа, совершали непрерывные наклоны, кружения, качания, словно неутомимо танцевали фантастический танец.
Всем дипломатам при входе дарили замечательное издание книги «Мед и пепел» в тисненом переплете. Плинтус появился под аплодисменты дипломатов, среди которых имел несомненное влияние. Он был одет в безупречный темно-атласный фрак, одна фалда которого была короче другой, а вместо галстука-бабочки шею и зоб закрывал пышный розовый шарф. Вначале он изящно пошутил, указывая на танцующие кинетические скульптуры, что это не более чем отголоски бессмысленной эры соперничества, когда две сверхдержавы то ли танцевали любовный танец, то ли сражались на ринге. Теперь от этой эры осталась лишь пустая оболочка, наполненная газом истории. Шутку оценили, хлопали, перелистывали подаренный фолиант.
Опытный ритор и софист, Плинтус построил свою речь таким образом, что аргументы его наращивали логику и ошеломляющую убедительность, не оставляя камня на камне от мелкотравчатого, мнительного, непредсказуемого и, возможно, неадекватного Счастливчика, правление которого сулит колоссальные угрозы для мирового сообщества.
Начал с того, что рейтинг Президента добывается с помощью датчиков, установленных в сливных бачках граждан, что грубо попирает право на тайну личной жизни и является брутальным вторжением в сокровенную сферу, где человек остается один на один с собой.
Кроме того, неподвижный в течение нескольких лет рейтинг, соединенный с помощью электромагнитной волны с пульсом отдельного гражданина, тормозит сердечно-сосудистую деятельность, что способствует развитию ишемической болезни и внезапным инфарктам. И наконец, фальсификация политической жизни страны достигла такого размаха, что большинство рейтингомеров просто нарисованы на фасадах зданий с неподвижной цифрой 85.
Плинтус говорил страстно, убедительно, с выразительной мимикой и эффектными жестами. Два воздушных танцора за стеклянной стеной танцевали свой неистовый красно-синий танец, то сгибаясь в поясе до земли, то свертываясь в спираль, то падая навзничь. Эти безумные конвульсивные движения придавали словам Плинтуса гальваническую убедительность и чарующую нервозность.
– Господа, если это и есть демократия, то что же такое Освенцим с рейтингомером популярности фюрера и надписью «Каждому свое»! – риторически воскликнул Плинтус, добиваясь желанных аплодисментов. Посол Соединенных Штатов, обычно скупой на похвалы, кинул ему на подиум букетик фиалок. Плинтус с благодарностью поднял, незаметно проверив цветы миноискателем.
