Насъ будутъ стѣснять 2 женщины и нѣсколько дѣтей; шкиперъ и одинъ изъ пассажировъ были со своими женами. Я допущу ихъ въ каютъ-компанiю и освободилъ для нихъ 2 каюты. Несчастныя женщины! Онѣ страдаютъ за грѣхи своихъ злобныхъ соотечественниковъ, котрые ведутъ противъ насъ кровавую войну.
Къ вечеру увидѣли сверху другое судно, а ночью огонь; но судна мы не поймали. Съ наступленiемъ темноты перевезъ всѣхъ плѣнныхъ, взялъ съ приза грота-рей, чтобы замѣнить потерянный нами во время шторма 16-го прошлаго мѣсяца, зажегъ призъ и пошелъ свомъ курсомъ. 9 человѣкъ изъявили желанiе поступить въ число экипажа нашего судна, и были прняты; прiобретенiе это гораздо дороже самаго приза.
Присутствiе женщинъ и веселые голоса дѣтей придаютъ нашему обществу семейный характеръ. Сегодняшнiй праздникъ обошелся спокойно; ничего не было видно.
Съ этого числа на нѣсколько времени установилось спокойствiе. Алабама находилась теперь въ предѣлахъ пассатныхъ вѣтровъ; но она еще ими не пользовалась. Съ 9 ноября, при шир. 27° 52′ N, и долготѣ 58° 24′ W, до 15 ноября, при шир. 21° N и долг. 57° 49′ W, вѣтеръ былъ тихiй и перемѣнный; иногда даже нѣсколько часовъ сряду дуло съ юга. 15 Ноября NO пассатъ окончательно установился, и съ этого времени имѣли попутный вѣтеръ и прекрасную погоду.
Мартиника. — Новости изъ дому. — Дружескiя привѣтствiя. — Бунтъ. — Порядокъ возстановленъ. — San Facinto. — Нейтралитетъ порта нарушенъ. — Быстрыя мѣры. — Ожиданiе. — Готовый къ бою. — Успѣхъ. — Заперли пустую конюшню. — Соблазнъ. — Clara L. Sparks. — Исправленiя. — Военный судъ. — Увольненiе.
Здѣсь Алабама застала своего вѣрнаго товарища Agrippin'у, съ которою рассталась на Терцейрѣ, 24 августа. По выходѣ изъ этого порта, Agrippina со всевозможною скоростью возвратилась въ Кардиффъ, откуда отправилась на рандеву въ Мартинику, и 8 дней ожидала здѣсь прихода Алабамы, для которой она имѣла запасъ угля. Въ добавокъ къ этому драгоцѣнному для Алабамы запасу, Agrippina привезла письма ея офицерамъ, которые такимъ образомъ послѣ 3 слишкомъ мѣсяцевъ получили извѣстiя изъ дому, отъ своихъ друзей.
Какъ только бросили якорь, послали на берегъ лейтенанта съ обчнымъ визитомъ къ губернатору и съ письмомъ, извѣщавшимъ Его п-во о прибытiи конфедеративнаго парохода Алабама во Французскiя воды. Чрезъ нѣсколько часовъ, полученъ былъ очень любезный отвѣтъ, а послѣ посѣщенiя карантинныхъ офицеровъ, сдѣланы были распоряженiя о запасѣ провизiей и другими предметами необходимыми для крейсерства. Но, не одно начальство города удостоило Алабаму своимъ любезнымъ прiемомъ; ее ожидали восторженныя привѣтствiя со стороны почти всѣхъ гражданъ; клубы были открыты ея офицерамъ и приглашенiя a discretion посыпались отовсюду.
Надо полагать, однако, что на Алабамѣ не такъ упали бы, если бы прiемъ не былъ такъ радушенъ. Большая часть ея людей, утомленная продолжительнымъ заключенiемъ, и, какъ вообще всѣ матросы по приходѣ въ портъ, склонная къ «хорошей пирушкѣ» вполнѣ воспользовались гостепрiимствомъ почтенныхъ островитянъ; къ этому прибавилось еще другое обстоятельство. Бѣглецъ Форестъ по видимому, хотелъ взбунтовать команду, и съ этою цѣлью, никѣмъ не замѣченный, спустился съ судна, подплылъ къ шлюпкѣ и воротился съ порядочнымъ запасомъ крѣпкихъ напитковъ, которые и роздалъ командѣ. Результатомъ былъ бунтъ, который могъ бы имѣть непрiятныя послѣдствiя, если бы не приняли во время энергическiя мѣры, чтобы остановить его.
Не такой, однако, человѣкъ былъ капитанъ Алабамы, чтобы его легко можно было устрашить или смутить. Дишь только онъ узналъ о возмущенiи, тотчасъ же приказалъ пробить тревогу, и трезвымъ людямъ велѣлъ схватить бунтовщиковъ. Закованные въ цѣпи и облитые цѣлыми ведрами холодной воды, несчстыне скоро пришли въ розумъ, и порядокъ былъ возстановленъ. Зачинщика Фореста, въ ожиданiи наказанiя за его преступленiя, держали по два часа на крюйсъ салингѣ «и по два часа внизу».
