Белочник не реагировал, продолжал дёргаться и рисовать гримасы.
Петровский подошёл к Белочнику поближе, присел возле него на корточки, подобрал бутылку, поймал его голову, зажал ему ноздри — и насильно влил в него остатки пива на дне бутылки.
Белочник обмяк и успокоился. Петровский тяжело вздохнул. Белочник протянул руку, посмотрел на Петровича — и отрубился.
Петровский собрал всех в круг. Васильевич держал голову Белочника у себя на коленях. Серёга и Чилл сидели рядом с Васильевичем. Петрович, вместе со своей коробкой с личными вещами и библией, расположился рядом с Петровским напротив. Варвара Петровна, уставшая попросту брыкаться с кляпом во рту, молча наблюдала за происходящим и слушала. Её зрачки снова набухли и стали медленно разливаться. Сегодня утром Белочник напоил её последней бутылкой с ЧудоСоком. Сколько она ещё продержится — никто не знал.
Внутри башни ужасно воняло табаком и прокисшим пивом. Петрович держал перед носом тряпку, пропитанную нашатырём, и молился, чтобы не упасть в обморок. Петровский приставил грязный палец к экрану планшета и остановил непрекращающийся поток информации. На дисплее застыл открытый файл с фотографией Белочника в молодости. Петровский нахмурил брови и стал дальше прокручивать файл пальцем, делая вид, что читает.
На экране появлялись новые фотографии: Белочник, одетый в белый халат, стоит в лаборатории на фоне стенда с приборами. Он же, только в костюме, теперь уже подымается на сцену. Геннадий Павлович в кругу семьи на фоне собственного дома. На фотографии лица его близких были закрыты цифровыми квадратами. У Геннадия Павловича была полноценная семья с собакой. Петровский провёл по экрану пальцем и отклонился назад, выпучив глаза. На весь экран открылась огромная черно-белая фотография, на которой Белочник держал здоровенную пушку из нержавеющей стали, похожую на пулемёт.
— Кто это? — спросил Чилл.
— Неужели это Белочник? — спросил Васильевич.
Петровский не отвечал, застыв с парализованным выражением лица.
Серёга забрал у него планшет и пробежался по тексту.
— Вассерма Геннадий Павлович, профессор Киевского научно-исследовательского института «Прогрессор», — читал Серёга.
— Лауреат международной научной премии по ядерной физики, — добавил Белочник. — Я был заведующим кафедры экспериментальной ядерной физики Киевского научно-исследовательского института «Прогрессор». Я работал над теорией электромагнитных волн. Я получил задание, разработать прибор, который позволит управлять чужим разумом. Я работал над ним пять лет. Меня даже освободили от лекций и прибавили зарплату, лишь бы я не отвлекался от работы, и пообещали, в случае успеха, приставить меня к премии. Я справился. Члены научного комитета института были в восторге. Научный эксперимент на лабораторных крысах прибор прошёл успешно. Тогда мне разрешили провести завершающий тест уже на людях. Для этого в институт пригласили ответственного человека, согласившегося испытать на себе действие новых психоволевых электромагнитных волн. — Белочник посмотрел на Петровича. — Утром ко мне в кабинет постучал молодой человек в очках. Он представился школьным учителем, и передал мне визитку ректора института. Я усадил его на стул и одел ему на голову металлическую конструкцию с проводами. Я очень сильно волновался. Это был мой первый опыт на живом человеке. Я подошёл к столу и включил все приборы. Раздался треск электрического напряжения. Молодой человек начал дрожать. Слетели очки. Его зрачки то расширялись, то вновь возвращались в нормальное состояние. Он бредил. Я выключил все приборы, дал ему выпить розовой жидкости из пробирки и повторил эксперимент. Он успокоился. Его зрачки вновь приняли нормальную форму. Я обрадовался. Эксперимент удался. Молодой человек поднял очки с пола и вышел из кабинета. Я вырвал энцефалограмму из машины и побежал хвастаться.
Я ворвался в кабинет ректора без стука и застал там этого молодого учителя информатики в очках. Он подписывал какие-то бумаги. Затем он положил во внутренний карман ветровки чек за работу. Я сел на стул, и положил на стол ректора результаты эксперимента. Ректор пробежался глазами по графикам. Затем встал, застигнул пиджак и официально представил мне моего помощника, который будет разрабатывать программное обеспечение для управления волнами. Мы оба встали, представились и пожали друг другу руки.
Из тёмного угла кабинета за нами наблюдал мужчина в кресле.
Затем мы попрощались.
Я продолжил работать над аппаратом, а новенький занимался программным обеспечением.
Через неделю мы снова встретились в кабинете ректора. Тогда все и началось.
Я прикатил собранный излучатель на тележке, а коллега принёс ноутбук и гору лазерных компакт-дисков с программным обеспечением в руках.
