– Две монеты, – подумав, торговец предложил цену. – Хорошие, серебряные. Бери, полковник, не прогадаешь!
На широкой ладони сверкнули два маленьких кружочка. Джапед покачал головой:
– Четыре. Печатать сейчас мало кто умеет.
Торговались недолго. Сошлись на трех серебряшках, что вполне устраивало и «полковника», и маркитанта. Так же, по три монеты, пошли и молодые девки, и парни. Лишь вторую старушку – ту, что умела вязать и шить – вожак нео отдал подешевке, так сказать, бонусом.
Ударив по рукам, продавец с покупателем разошлись, вполне довольные друг другом. Джапед положил в карманы куртки монеты, Николай увел с собой рабов.
– Ну, вот, – проводив маркитанта взглядом, «полковник» с ухмылкой оглядел своих бойцов и потер руки. – Осталось лишь патроны купить. Ну, это я знаю, где.
Да, похоже, все знали. По крайней мере – многие. Воины кио, поднявшись на платформу следом за своим вожаком, по приятельски здоровались с охранниками. Те тоже кивали в ответ вполне дружески. Все, как на подбор, дюжие, плечистые, только вот одеты по-разному. Одни – в знакомом пятнистом камуфляже, иные же – кто в чем. Какие-то древние мундиры и френчи перемежались спортивными костюмами и куртками из желтоватой кожи. У многих парней на шеях болтались металлические цепочки, не обязательно из серебра или золота, но красивые, сверкающие на осеннем солнышке, словно старинные новогодние елки. Был ведь в древности такой праздник – Новый год! Говорят, весело проходил.
Джапед с Три-Пятой прошли в конец второго вагон, точнее говоря – в прицепленную к нему платформу с пулеметом и какими-то ящиками, выкрашенными в немаркий темно-зеленый цвет. Рядом с ящиками был разбит шатер защитного цвета, туда вожаки кио и зашли, велев воинам ждать.
Вот и ждали. Кто-то из парней-кио принялся бесцельно слоняться по платформе, кто-то уселся на ее край, свесив ноги, Альд же разговорился с тощим парнем в длинном сером мундире с серебряными погонами и узких штанах цвета блеклого весеннего неба. Звали парня Агапий и был он – из маркитантов. Правда, не из самого савеловского клана, а так, наемник. Он и рассказал новому знакомому про электрические вагоны, да и вообще, всласть потрепался «за жизнь».
– Я ведь из хомо, мы недавно наверх, на землю выбрались. Да попали сразу, как кур в ощип! Или во щи, не знаю, как правильно.
– Да какая разница! – улыбнулся Альд.
Агапий махнул рукой:
– И правда. Выбрались, попались… я один, пожалуй, и остался, уцелел. Кого нео сожрали, кого – вормы.
– Это которые трупоеды? – продемонстрировал информированность молодой человек.
Наемник тряхнул шевелюрой:
– Они. Я вот – к савеловским прибился. Потому до сих пор и жив. Мало того! По сравнению со многими прочими – благоденствую.
– А с какими прочими? – полюбопытничал фаланстерский беглец. – Люди по всей Москве живут? А за ее пределами – что?
– В Москве люди, в основном, кремлевской крепости держатся. Есть там такой Данила… но я о нем мало что знаю. Так, слухи. Еще на севере люди. В Кронштадте, в Ладоге. В Коломне, говорят, уцелели тоже – наши маркитанты рассказывали… О! О! Смотри – покупатели!
Агапий указал рукой на колоритную группу нео во главе со знакомым Альду предводителем в золоченой пожарной каске! Не лично, конечно, знакомым, а так… со стороны. «Новые люди» явились не налегке – с носилками… и даже не явились, а похоже, что уходили, купив какие-то мешки. Именно эти мешки и несли на носилках дюжие коренастые парни. Несли тяжело, согнувшись. Время от времени дикари останавливались и опускали носилки на землю, отдыхали. Впрочем, вожак долго лентяйничать не давал, подгонял. Чаще – руганью, но иногда – пинками.
– Чего это они купили? – юноша удивленно моргнул. – Мешки какие-то.
– Цемент, – присмотревшись, пояснил новый знакомец. – Неплохой цемент. Даже очень хороший.
– Строительство, поди, какое затеяли?
Агапий расхохотался и пригладил растрепавшиеся волосы ладонью:
– Что затеяли, то и затеяли. Здесь это никого не интересует.
В этот момент с платформы донесся свист. Свистела Три-Пятая, подзывая бойцов.
– Пора мне, – улыбнулся Альд. – Рад был знакомству.
– Взаимно.
Махнув на прощанье рукой, юноша поспешил за остальными.
Джапед приобрел шесть больших деревянных ящиков, довольно-таки тяжелых. Их парни и понесли, спустили с платформы вниз, да пройдя пару сотен метров, остановились невдалеке, за деревьями.
– Чтоб вам легче неслось… – вожак усмехнулся и вытащил из кармана несколько серебряшек. – Одна монетка на двоих, ясно? Пробегитесь тут быстренько, купите себе что-нибудь.
– А много можно на полмонетки купить? – Две Семерки обрадованно хлопнул ресницами.
– Не унесешь! – пошутил «полковник». – Или, иди, мой юный друг. И ни в чем себе не отказывай. Ни в чем.
– Вот ведь здорово, правда? – мальчишка в три прыжка догнал ушедшего вперед приятеля. – Джапед сказал, что…
– Джапед любит иногда пошутить, – хмыкнул Альд. – Ты рот-то особо не разевай, ага.
– Я – нет. Я… что ты! А что купим-то, а? Я бы… я бы даже не знаю, что бы…
– Там посмотрим, что будет.
