Пока все шло неплохо, но до перекрестка Ермак особых проблем и не ждал. Основное испытание должно было начаться с минуты на минуту – едва они отклеятся от стены, за которой прячутся, и устремятся через дорогу, рискуя в любую секунду оказаться в поле зрения «Рапторов». Стальные ящеры паслись в одном квартале к востоку и могли за считаные секунды преодолеть это ничтожное расстояние, если на горизонте замаячит свежее мясо.
Страх разливался по организму Ермака, словно некий странный напиток – не согревающий, в отличие от спирта, а, напротив, замораживающий и обращающий в лед все, до чего только достанут его холодные волны. Казалось, чем дольше черноволосый наемник простоит за углом в ожидании подходящего момента, тем тяжелей ему вообще будет стронуться с места. Здравый смысл упрямо требовал найти иной путь к заветному подземному ходу, но образы Глеба, сидящего в клетке, и Бо («Она очень слаба») вынуждали идти по кратчайшему пути.
«Мы должны успеть. Должны».
Осторожно выглянув из-за угла, Ермак увидел, что «Рапторы» ходят кругами, посматривая то в одну, то в другую сторону. И проулок, где находились путники, как будто не особо волновал этих стальных «ящеров».
«Надо идти сейчас. Ждать бессмысленно».
– Вперед, – скомандовал Ермак и первым устремился через улицу.
Шагая по потрескавшемуся асфальту перекрестка, черноволосый наемник ощущал себя голым и беззащитным. Стоило покинуть укрытие, и это странное чувство накрыло беднягу с головой. Ермак мог только догадываться, что происходит сейчас в мозгу у Василисы, но не думал, что мысли их сильно разнятся. Больше всего на свете путники боялись почувствовать на себе взгляды безжизненных искусственных глаз – таких же, как у Горыныча. Собственно, все «ящеры», пасущиеся на площадке у Дома Культа, отличались от сбежавшего «Раптора» только одним – ими не управлял нейромант.
И осознание этого факта, конечно же, не добавляло Ермаку и Василисе уверенности в своих силах.
Пока что дела шли неплохо: путники уже пересекли середину перекрестка и теперь без особых проблем приближались к третьему, финальному, участку пути. Вот следующий дом, обшарпанный, как и большинство столичных, а нужное Ермаку с Василисой здание – прямо напротив. Важно миновать перекресток, что уже практически сделано…
Тихая, на грани слышимости, ругань – и громкий звон чего-то металлического, упавшего на асфальт.
Все внутри у Ермака сжимается в комок, но он не позволяет страху лишить себя возможности двигаться. Резко обернувшись, черноволосый наемник видит, что Василиса торопливо встает с четверенек и попутно поднимает оброненный меч.
Она споткнулась. Практически на ровном месте и почему-то именно сейчас. Не до, не после, а именно
«Ну что за непруха…»
Ермак уже хотел отвернуться и продолжить путь, как вдруг почувствовал на себе до омерзения бездушный взгляд. Уже понимая, кто на него смотрит, черноволосый наемник полушепотом буркнул: «Нас заметили. Бежим» и первым устремился прямиком ко входу в злосчастный дом с подземным ходом. Василиса, продолжая тихо ругаться, бросилась следом за другом.
Они успели преодолеть еще метра два, не больше, когда до ушей донесся гортанный крик «Раптора» – судя по всему, это тот, самый глазастый «ящер», рассказывал об увиденном собратьям. Мысленно проклиная все на свете, Ермак прибавил шагу, хотя по ощущениям и так несся практически на пределе возможностей. Теперь это был бег наперегонки с самой смертью, причем в трех лицах.
Точнее, мордах, ржавых и уродливых.
Ермак отчетливо слышал топот массивных стальных лап и буквально физически ощущал, как видавший виды асфальт пружинит от каждого шага. Предвкушение скорого пиршества гнало «Рапторов» вперед. Они, видимо, были очень голодны, раз так резво бросились в погоню.
«Наверное, весь день ждали дураков, которые отважатся пройти мимо их „пастбища“… и дождались только нас с Василисой».
И все же, несмотря на явное невезение, пока у Ермака и его боевой подруги были неплохие шансы на спасение, ведь до дверного проема, ведущего в дом с потайным лазом, оставались считаные метры. Черноволосый наемник выжимал из себя последние соки, понимая, что от этого забега напрямую зависит успех всей их кампании. Василиса, судя по тихому пыхтению, старалась не отставать.
Вот они влетели в прямоугольник проема и провалились в полумрак, который царил внутри. Мыслей о том, что кто-то может прятаться в темноте, тогда не было: думать о чем-то, кроме «Рапторов», несущихся за ними по пятам, просто не получалось. Пробежав по инерции еще несколько метров, Ермак все-таки остановился, дабы попытаться хоть как-то сориентироваться в пространстве… но тут же оказался сбит с ног Василисой, на полном ходу влетевшей ему в спину. Собственно, она просто не разглядела его в темноте, поэтому и врезалась.
Ермак приземлился неудачно, выронив ружье и ударившись о бетон раненым предплечьем, тут же выругался, а Василиса громко вскрикнула от неожиданности. Снова зазвенел меч. Ермак облегченно выдохнул.
«Ну хоть не проткнула – ни себя, ни меня…»
– Это ты? – осторожно спросила Василиса.
